Дождь залил отскрипевшие дроги...
***
Дождь залил отскрипевшие дроги,
У долин потускнели глаза.
Я иду по знакомой дороге –
О тебе дорогой рассказать.
Улеглись в нашем садике липы
И прошла васильковая стыль.
Об одном говори иль молчи ты, -
Так легко чтобы сердцу остыть.
С каждым днем, что ушёл далече,
Я теряю дыхание уст.
И теперь уж лелею при встрече
Каждый вылитый рябью куст.
И усталая, синяя дрема,
Затерявшись средь голых полей,
Помнит свет деревянного дома
И весёлое ржанье коней.
Только ты не гляди, как прежде
Ты смотрела на тонкую шаль.
Эти чувства, забывшие нежность,
Звонким эхом аукнулись вдаль.
Так луна отражается в зыби
У остывшего где-то пруда.
Вот она – наша скорая гибель!
Вот она – наша жизнь и беда!
Что ж кричат в серый сумрак вороны?
Потерявшему – до́рог и тлен.
Под сиянием неба злочёным,
Будь же каждый вовеки блажен!
<1 августа> 2015
Дождь залил отскрипевшие дроги,
У долин потускнели глаза.
Я иду по знакомой дороге –
О тебе дорогой рассказать.
Улеглись в нашем садике липы
И прошла васильковая стыль.
Об одном говори иль молчи ты, -
Так легко чтобы сердцу остыть.
С каждым днем, что ушёл далече,
Я теряю дыхание уст.
И теперь уж лелею при встрече
Каждый вылитый рябью куст.
И усталая, синяя дрема,
Затерявшись средь голых полей,
Помнит свет деревянного дома
И весёлое ржанье коней.
Только ты не гляди, как прежде
Ты смотрела на тонкую шаль.
Эти чувства, забывшие нежность,
Звонким эхом аукнулись вдаль.
Так луна отражается в зыби
У остывшего где-то пруда.
Вот она – наша скорая гибель!
Вот она – наша жизнь и беда!
Что ж кричат в серый сумрак вороны?
Потерявшему – до́рог и тлен.
Под сиянием неба злочёным,
Будь же каждый вовеки блажен!
<1 августа> 2015
