Имперская ложь

очень мешают три момента –– беглое ударение в слове свЯта, нормативное святА; инверсия народа оброк и истин высоких сырок (так и читается высокий сырок), так и хочется народу оброк (хотя, конечно, автор имел в виду другое, да и народу оброк не платят, напротив, оброк и есть то, что платит народ), и третье и главное –– риторичность. Эмоция тут есть, но и косноязычие тоже.

Ирина, в целом, с Вами согласен. Стиш сыроватый, не вылежавшийся, не выверенный. Но… Дорогá ложка к обеду. (Единственное моё оправдание). Печально, что риторичность так и не удалось взять в окорóт и « — Но-но! Поостынь…» фраза так и оставшаяся пустыми словами. С чем не согласен: «Свято место пусто не бывает», как мне казалось, настолько устоявшийся оборот, что даже и в голову не пришло ставить ударение… придётся это сделать. Да и тут призадуматься можно: обожаючи всяческие архаизмы — «О мрачный и оглохлый смертный!» — считая многие из них невосполнимою утратой для языка, вероятно, мог потерять адекватное восприятие их удалённости от интонаций повседневности… которым, кстати, зачастую, трудно отказать в шарме окрылённого лесковского косноязычия, но это, увы, не мой случай. Ну да: «Высокий сырок» — вполне себе жанр сложился — так его, с благодарностью, и назовём. Ирина, искренне благодарен за Ваш разбор, он… стимулирует! Спасибо. С наилучшими пожеланиями, ʕ•ᴥ•ʔ