Кто был разобранный на запчасти.
Кто был разобранный на запчасти, идя безвольно на поводу.
За миражом под названием счастье, тот непременно сгорал в аду.
Ища иголку среди соломы, и простоту среди мудрецов.
Он вопрошал их, скажите кто мы? Герои в облике подлецов.
И почему расстреляв Иуду, Мы не приблизились ни на шаг.
К тому, что вы называли чудом, и на доске нашей вечный шах?
И почему в зеркалах мы видим, отёчность глаз вместо светлых лиц?
И так бездарен и глуп ваш лидер, и всё темнее внутри границ?
И кстати да, почему уходят? Границы света от ваших стен.
И кстати, стены зачем возводят? Как будто прячутся от измен.
Хотя скорее, измены прячут, за мёрзлым камнем и темнотой.
Где мудрецы, то грозят, то плачут, слезою чистою и святой.
И вот гремя всеми запчастями, слегка попахивая дымком,
Он называет их дураками, гремя по прежнему поводком.
Слова уже ничего не значат, когда осталось минут в обрез.
Но он менжуясь в итоге прячет, в карман заржавленный свой обрез.
Карман дырявый, в кармане пусто, махорка высыпалась на снег.
И может выпали бы и чувства, но их давно там в помине нет.
Среди грохочущих шестерёнок, и керосиновых фонарей.
Он очень хрупок и очень тонок, и состоит он из запчастей.
И он глядит в темноте на стену, и видит лишь силуэт царя.
Который выпал шутом на сцену, из роли сильной богатыря.
И он не верит его ужимкам, ему бы взять и покинуть зал.
Но поводок приторочен к спинкам, здесь даже встать, это криминал.
И шестерёнки его немеют, и замыкаются провода,
Он истлевает, и тлеет, тлеет, он растворяется без следа...
