Я телепортирую солнечный свет

Я телепортирую солнечный свет,

Туда где замёрзли во мраке.

Кометы, скопления сотен планет,

И кто-то в наглаженном фраке.

 

Весьма удивится взглянув в телескоп,

Как так, почему стал теплее?

Образчик с Венеры присланных проб,

И присланных с Кассиопеи?

 

Наверное где то космический сдвиг!

Грозящий ужасной бедою!

Учёный присядет, наморщит свой лик,

Поникнет седой головою.

 

А я подойду, и скажу. Дорогой!

Не плачь, это вовсе не драма.

Что где-то согрелась планета изгой,

В созвездии Альдебарана.

 

Что где то растаял космический лёд,

Ровесник космической эры.

И вечная стужа капелью поёт,

Внутри отогревшейся сферы.

 

Я прямо скажу. Старина! Не горюй!

Не жди от событий подвоха.

А лучше дружище протри и продуй,

Свои телескопы. Не охай.

 

Гляди как цветут на Плеядах сады,

И жди с Андромеды сигнала.

Не будет в галактиках стылой беды,

Там тёплая эра настала.

 

Учёный прищурится, скажет. Ну да.

Простите, совсем не заметил.

Теперь отогреем мы всех, навсегда,

Согреем всех в солнечном свете.

 

Поправит очки, и с надеждой вопрос,

Задаст. Неужели отныне.

Не будет среди всех галактик и звёзд,

Ни стужи, ни мрака, ни стыни?

 

Конечно!! В ответ ему я рассмеюсь,

Где видано что бы при свете,

Сменилось молчанием пение муз,

И холод ходил по планете.

 

Вот скажешь дружище. Ну ты и чудак!

Зачем же тогда нам восходы,

Себя раздают по любви, просто так,

Без выгоды, ради погоды.

 

Без выгоды, ради тебя и меня,

Сгорают они мимолётно.

Даря' нам тепло, и надежду даря',

И в это я верю охотно.

 

Давай профессура, включай аппарат,

Пусть чёрные дыры истлеют.

Ведь там где темно, свет нужнее сто крат,

Там греть и светить не умеют.

 

Мы телепортируем солнечный свет,

Вослед уходящей эпохе.

Поехали (Юра Гагарин, привет)!

Колотится сердце на вдохе.