Ночь ожидания

1.
- Который год сижу в проклятом замке!
Пусть он десятикратно родовой…
За что же мне досталась эта лямка?
И дни с годами мимо – чередой.
 
О, старый гость! Ты, безусловно, счастлив –
Не сосчитать походов и земель.
Когда судьба в моей была бы власти,
Ушёл бы с вами поскорей отсель.
 
Но нет. Не то. Я здесь в надзор поставлен.
Король подумал, и меня призвал.
Спокойный край. Давно не пахнет гарью.
Не ждёт разбойник между диких скал.
 
Не мил мне замок? Как сказать об этом…
Вдали от войн, но укреплён вполне.
В него б вернулся, славою согретый
В походе дальнем, или на войне.
 
Пока мои товарищи сражались,
А то и погибали от меча,
Трофеи добывали всем на зависть,
Внимали награждающих речам –
 
Я во дворе с самим собой фехтую,
И чучело покорное рублю,
Мой конь не забывает ныне сбрую,
И норов гордый у коня хвалю.
 
Но это всё. И королю с посланьем
Немало отправлял в пути гонцов.
Король не забавлялся ожиданьем –
Но вот ответ всегда его таков:
 
«Слуга мой верный! Не пришла кручина
Тебя на смену звать для ратных дел.
Нужна мне служба в том краю старинном,
Где нет врагов, не слышно свиста стрел.»
 
Боюсь, я дряхлым дни свои окончу,
И стыдно мне глядеть в твои глаза,
О, старый гость! Теперь – спокойной ночи.
Тебе свою судьбину рассказал. –
 
Согрелся гость случайный у камина,
И, глядя в угасающий огонь,
Заметил.
- Мне напоминаешь сына,
И у него тяжёлая ладонь.
 
Что мне сказать в ответ на эти речи?
Что долг любой почётен, больше – свят?
Что наш король в правленьи не беспечен,
И слуг своих не ставит наугад?
 
Но это, знаю, много раз твердили.
Всего скажу – дождись пока утра.
Пусть первый луч зари спасёт от гнили,
Прохладу ночи да спалит жара! –
 
На том хозяин с гостем и расстались.
Над замком ночь, и блеск падучих звёзд.
И до рассвета остаётся малость,
Но верный стражник занимает пост.
 
Хозяин из окошка смотрит в небо,
И долго не решается уснуть –
Гостей случайных одаряешь хлебом,
И ранним утром провожаешь в путь…
 
А гость нырнул мгновенно в сон тяжёлый –
С дороги рассуждать не тянет нас,
Особенно когда поднимут скоро,
И в путь неблизкий отдадут запас.
 
Конь боевой в конюшне крепкой дремлет,
Походный конь в соседнем стойле спит.
Заведено, что тьма скрывает землю,
Но ненадолго – солнце ждёт зенит.
 
И небо посветлело на востоке,
Вороны пробудились и галдят.
Кому-то и рассвет бывал жестоким –
Но всё равно с надеждою глядят.
 
Окончен завтрак. Гость готов к походу.
Что рассказать хозяину теперь?
Не очень молод. И наследник рода.
Уже немало насчитал потерь…
 
Трудны дороги? Он уют отринет.
А без него какой порядок здесь?
Его манила жаркая пустыня,
Шального снега медленная взвесь.
 
- Послушай мой совет, хозяин славный!
В пещере ближней есть мудрец один.
Ему открыты нынче мира тайны,
И жизни юность, и закат седин.
 
Он край далёкий, и людьми забытый,
Нашёл подальше от пытливых глаз.
Быть может, он судьбой с тобою свитый,
Коль рядом очутились вы сейчас.
 
Твоей беде помочь, вестимо, сможет.
Ну, а теперь, прощай, хозяин мой! –
Рванулся конь. И вот, с песчинкой схожий,
Гость растворился в просеке лесной.
 
Молчит хозяин. Съездить, верно, к старцу?
Но от того в походы ли пошлют?
Давно пора себе в одном признаться –
К мечтам не водит ежедневный труд.
 
А что не съездить? Больше не убудет.
Ну, разве, душу снова бередить.
Поход к соседу часто больше труден,
Чем дальних странствий тоненькая нить.
 
Забытый край! Вот именно, забытый.
Вдали от шума, гула, суеты.
И здесь отшельник, от людей сокрытый,
Нашёл покой и кладезь чистоты.
 
2.
Найти в горах убежище нетрудно,
И беглецов легко потом найти –
Куда трудней искать в селеньи людном,
Где многих судеб заплелись пути.
 
В лесу густом, на старом склоне горном,
Куда нет хода шибкому коню,
Мудрец укрылся в одеяньи чёрном,
Не доверяясь солнечному дню.
 
Немногие досюда доходили –
Страшили горы, жуткий совий смех;
Дороги длинной грязь и море пыли, -
Хоть вроде больше никаких помех.
 
В пещере тёмной тихо и прохладно –
Отшельник травы сушит на стене,
Читает древний манускрипт нескладно,
У входа сев на старом крепком пне.
 
- Давно тебя, хозяин, ожидаю, -
Ты храбр сердцем, и неглуп умом.
Ничем не обделён. Но не хватает –
В душе покоя, и в тебе самом.
 
Привыкни жить с терзанием на сердце –
Кто успокоен, тот уже не жив.
Пока ты ищешь – никуда не деться:
Скитаний вечных не угас порыв.
 
Бывает, люди живы неживые –
Он ест и пьёт, и весел, и грустит;
Да вот сердца у них совсем хромые,
А от души давным-давно смердит.
 
Итак, пока живёшь – не будь спокоен,
Стремись вперёд, хоть, кажется, дошёл.
Одной победой не доволен воин,
И на пиру покинет вскоре стол.
 
И скажешь мне, что ждал походов дальних,
А послан был в неведомую глушь,
Где нет вестей ни грозных, ни печальных,
Где ни морей, ни зимних крепких стуж –
 
О том тебе, наверное, известно,
Грядущее сокрыто с наших глаз,
Вот думал ты, когда-то, если честно,
Что будешь предо мной стоять сейчас? –
 
- О, нет, не думал! –
- Жизнь петляет быстро,
И завтра, может, призовут в поход.
Не на перине дома ляжешь чистой,
А на земле, уставясь в небосвод.
 
И может статься, рад тому не будешь –
Не трудностям, а поводу к пути.
Судьба с подарком подаёт на блюде
И цену. И оплату ждёт в горсти.
 
Но может, никуда спешить не надо –
Не выходя из дома никуда
По руслу жизни, старым, или младым,
Несёт людей забвения вода.
 
Глядишь – вокруг земля переменилась:
Растут леса на месте городов,
А там, где стая раньше быстро скрылась –
Уж ратуша со стрелками часов.
 
Иной спешит за счастьем к краю света,
А счастье оставалось за спиной.
Иные песни были недопеты,
Пока мотив менялся за игрой.
 
Ещё совет, хоть ты о нём не думал –
Когда вокруг сменились времена,
Что было мудро, стало вдруг безумно,
На грош истёртый поднялась цена,
 
То люди тоже сильно изменились,
И не узнать, кого доныне знал.
Кто в бархате ходил, пропитан пылью,
Кто был властитель, тот теперь вассал.
 
Кто был в друзьях, чужак тебе по духу,
А кто был недруг – по оружью брат.
Не опечалься этим скорбным слухом,
Но будь и дальше новой жизни рад.
 
И не узнаешь сам себя нежданно –
Вот рыцарь был; а ныне – кто? Купец.
Подумай только то, что это странно,
Но не о том, что наступил конец.
 
Но что советы, верный мой хозяин?
Кто просто смог услышать – тот поймёт.
И скоро солнце за горою сядет,
А в замке дел опять невпроворот. –
 
Владелец замка поклонился старцу,
Спустился вниз, нашёл скорей коня.
- Он удивил меня, спешу признаться,
Но что же хочет Небо от меня?
 
И дел немного в замке позабытом.
О чём сказал? О чём же умолчал?
Мне стало легче. Что в судьбе сокрытой,
Когда и в той, что есть, одна печаль?
 
Что в будущем? Печаль, что много горше?
А может, радость, счастье без границ?
И чем платить? Не заплачу ли больше,
Чем искаженье самых близких лиц?
 
Да, вот мой замок. Но внутри – тревога.
Но небольшая, к счастью для меня.
Хорош бы был хозяин замка строгий,
Что в час беды исчез средь бела дня.
 
Ну, вот теперь пророчество свершилось;
Пока не всё. Но это просто срок.
То – гнев судьбы? Небес грядущих милость?
А может, от наставника урок?
 
3.
Гонец от короля устал с дороги,
Но не снимая верный пыльный плащ,
Хозяина встречает у порога.
- С охоты, видно, прилетел ты вскачь!
 
Но – ни секунды больше. Время – в мыле,
И дивом я его перегонял.
Пусть королевство наше и обильно,
Но для тебя, мой друг, уж час настал.
 
Мы строим флот, да крепости на суше,
И степи нынче, где росли леса.
Нельзя глядеть, оставшись равнодушным, -
Но не прошла военная гроза!
 
Дубы ложатся строем вековые,
Как рыцари, сражённые в бою.
Как воины, врагам проход закрыли,
И я им песнь хвалебную пою.
 
Твоих лесов пока что не касались –
Король берёг на чёрный день запас.
Ещё запасы есть, и то – не малость.
Но твой, хозяин, наступает час.
 
Готовь скорей работников на рубку,
Их, знаю, мало – но ещё пришлют.
Своим немедля объяви побудку,
А остальным давай хотя б приют.
 
Еды немного в замке, но пригонят
Пока что стадо в пятьдесят голов.
А за леса – коль золото в короне,
Король заплатит за леса и кров. –
 
- Не к чести нынче речи об оплате.
Я повеленье выполню тотчас.
Дубы пойдут, доколе леса хватит,
Чтоб вражий дух у крепостей угас.
 
Но не передохнёшь ли, друг, с дороги? –
- Я должен мчаться, время перегнать.
Прошу коня. Ещё еды – немного,
Вина бутыль, да стрел точёных – пять.
 
Я из седла почти не вылезаю,
А вот тебе, как видно, повезло… -
Смолчал хозяин, старца вспоминая,
И, может, правда, мимо пронесло.
 
Исчез гонец среди дубов могучих…
Недолго путникам им тень дарить.
Судьба – тот конь, что вечно не приручен:
То мёртво встанет, то покажет прыть.
 
Во двор хозяин эконома вызвал,
Распорядился стойла открывать,
Свинья у кухни жизнь скончала с визгом,
Гостям же приготовлена кровать.
 
У замка протрубил эскорт почётный.
- Никак серчает на меня король!
Кого прислал – калач известный, тёртый.
На речи злой, на рассужденья – ноль,
 
На храбрость – так в бою любом трясётся,
А, впрочем, храбрость – то с чужих речей…
Себя считал бы незакатным солнцем,
Коль сердцем был хоть каплю горячей. –
 
Проходит встреча в замке церемонно,
К обеду гость учтиво приглашён.
Обед богат – а всё ж довольно скромный,
Уселся гость, как будто сел на трон,
 
Отчёт о деле нехотя послушал –
Досуг вникать ему в крестьян дела,
Потом заметил, что очаг потушен,
Хоть яркий полдень жарок добела,
 
Спросил, чего же нету оленины,
И что вино несладкое на вкус,
Что при дворе в балах охотней сгинул,
И что в сраженьях никакой не трус.
 
Но всё – учтиво, и не придерёшься.
За дело браться, видимо, пора…
- Ну, так и быть – здесь толку не добьёшься.
Где ж музыкантов сладкая игра? –
 
Смолчал хозяин – спор вести не время.
Тем более – звать болтуна на бой.
Такая участь – каждый час бесценен,
И чует трус, хвалясь самим собой.
 
И первые дубы на землю пали;
Упряжкой мулов, в небо пыль подняв,
В лесу, ещё густом, пролепетали
Листвой, не падшей с непокорных глав.
 
Но вот зовёт хозяин эконома,
Даёт заданье – жёлуди спасти.
Пройдёт столетье – и тогда по новой
Опять, как встарь, дубы пойдут расти…
 
А дни летят. И под предлогом важным
Исчез из замка надоевший гость,
Которому то замок не украшен,
То мелкая попалась в супе кость.
 
Открылась даль. Казались ближе горы.
А вдоль дороги ныне только пни.
Не видно тени в полдень жаркий взору,
Зато присесть – как хочешь, отдохни…
 
Да к замку не подкрасться незаметно,
Но вылазки из замка не укрыть.
- О чём сужу? Здесь нет боёв ответных,
Здесь враг в сраженьи не покажет прыть! –
 
Работники своё свершили дело,
И золотом пополнилась казна.
Стрела летит пока, не долетела,
За горький час не названа цена.
 
4.
Летят года, да сединой пометят,
Немного поначалу серебрят:
Удачно суета расставит сети,
Что оглянуться некогда назад.
 
Пять лет минуло – и гонец у замка,
Пылит дорога по немой жаре.
Всё тот же плащ, потёртый и неяркий,
Всё так же мчится всадник поскорей…
 
К хозяину опять без церемоний
Вошедший обращается тотчас.
- Мне кажется, уже полёты молний
Я обгоняю. И притом не раз…
 
Король недавно заключил военный
Союз с торговым городом в горах.
Союз такой полезен несомненно,
И кой-кому теперь внушает страх.
 
Но слишком долго плыть к нему по морю,
И обходные длительны пути.
Король дорогу прямо пустит вскоре,
Где некогда дубам везло расти.
 
В горах проход, не очень и удобный –
Но вот его быстрее не найдёшь.
Я проходил туда дорогой пробной,
И нынче этот путь ценой ни в грош.
 
Но за постройку магистрат берётся,
И мимо замка скоро потечёт
Поток людей, монеты ярче солнца,
Других богатств несметных хоровод.
 
Твой замок да послужит им охраной -
Увы! – от неизбежных грабежей.
Тренироваться время в деле бранном,
От колбасы и сыра гнать мышей.
 
У замка же трактир теперь построят
Конюшни, стойла, кузню для телег.
Ближайший стан – не наш, он под горою,
На ход дневной, и в крепости ночлег. –
 
- Я понял, друг. Когда ж ты отдыхаешь?
Дивлюсь тому, что в звании твоём
От короля ты вести доставляешь… -
- Но вести очень важные притом!
 
Служу я для особых поручений,
Переговоры часто мой удел –
Не всем по вкусу важность повелений,
Не всяк творит, что очень бы хотел.
 
Но попрошу коня, еды в дорогу.
Бутыль вина. А, впрочем, как всегда. –
Чуть задержался, озирая строго,
Насколь чиста в колодце здесь вода.
 
И долго с башни за клубами пыли
Следит хозяин, думая о том,
Что предсказанье нынче стало былью,
В полдневном мире, сложном и простом.
 
Каменотёсы вскоре появились –
У замка место больше не узнать.
Дорога вечной поднималась пылью,
Да прибывает золотом казна.
 
Идут телеги, полные товара;
Толпа шумит в трактире день-деньской.
- Да, в замке не хватало мне базара.
И даже горше от того порой… -
 
Из замка стража ходит караулом
По старым кручам и седым горам.
Но тихо там, как будто всё уснуло –
Никто добыч не делит по утрам.
 
Дозор хорош, разбойники боятся,
Кому охота повисеть в петле?
Гонялась бы лиса за серым зайцем –
Да вот медведь ей виделся во мгле.
 
- Пора идти, да мудреца проведать.
О чём сказал? О чём он умолчал?
Вот перемены увязались следом,
Далёк маяк оставленных начал. –
 
Но леса нет на старом склоне больше,
И никого чащоба не страшит.
У входа старый пень давно раскрошен,
Где старец так любил сидеть в тиши…
 
А нынче – и сюда доходит гомон
Дороги людной, пыльной и живой.
- Когда-то я дошёл сюда по тропам,
Рискуя и конём, и головой!.. –
 
От мудреца осталась лишь могила.
В последний путь его кто проводил?
Исчезли книги. Всё молчит уныло.
Да в пузырьках иссох запас чернил.
 
И никаких посланий не осталось –
Понять сумей, что было в первый раз…
Закатом солнце на горячих скалах
Прощальных писем строки жжёт сейчас.
 
- Да, господин! Дозор несём исправно.
Никто не смеет прятаться в горах.
Мудрец тут, говорят, покоен славный,
Силён в молчаньи был, силён в словах…
 
Но не при нас его в могилу клали –
Работники, срубившие дубы,
Его живым тогда успеть застали.
Да только мы, дозорные – увы! –
 
С дозором в замок нынче возвращаясь
В толпе спешащих под защиту стен,
Хозяин шёл, печально улыбаясь,
Седую пыль не отряхнув с колен.
 
5.
Летит стрела, за ней летит другая.
А сколько стрел в колчане у судьбы?
Что встреча нам сулит в пути иная,
Пока небес не рухнули столбы?
 
Уж десять лет дорожному трактиру,
И седина волос берёт своё…
Негоден шлем и меч во время мира,
Но ведь и серп – он только на жнивьё.
 
Гонец летит, спешит дорогой пыльной –
Но как мешают лошади купцов!
Дубравы поросль вверх растёт обильно,
От солнца обещая внукам кров.
 
- Беда, хозяин! Скоро на пороге
Объявятся незваные войска…
Нам остаётся помолиться Богу –
Не выстроить защиты из песка.
 
Не вышлет ополченье городское
Ни одного солдата в помощь вам;
Король же крепость на подходе строит,
В солдатах посему нуждаясь сам.
 
А у тебя – людей прескверно мало,
На радость многочисленным врагам… -
- Ну что ж, гонец, нам трусить не пристало.
Покуда жив, не ступит их нога
 
За стены замка. К королю скорее
Лети, и пусть о том узнает он –
Дорога будет, может и с потерей,
Доступной для союзных нам колонн. –
 
Гонец умчался, шум стоит в трактире,
Спасая жизнь свою, купцы бегут.
Что было ценно в сытости и мире –
То ныне прах и сор, напрасный труд…
 
Утихло всё. Неделю солнце всходит,
И что ему до скорбных дел людских?
И кажется, вернулось время вроде,
Когда гонцов не ждали никаких…
 
Стояла тишина в дубраве мощной,
И редкий гость за счастье в замке слыл,
И о сраженьях, и походах срочных,
Мечтал хозяин, не смиряя пыл.
 
Прошла неделю. Встала пыль до неба.
В дубраве молодой не счесть врагов.
Достанет в замке и воды, и хлеба,
Но из друзей кто поспешит на зов?
 
Враги штурмуют каменные стены,
Но падают к подножьям от мечей.
Снаружи замка – крови по колено,
А ров и вал – по-прежнему ничей.
 
- Нельзя давать им ров и вал засыпать, -
Начальник стражи лёжа прохрипел. –
Хоть стены замка – каменная глыба,
Но перелезть – не очень много дел. –
 
Сказал и умер. И людей всё меньше.
А те, что есть – измотаны в бою.
Нигде враги не находили бреши,
Но башню строят у ворот свою…
 
- Когда достроят – то конец и замку.
Все, кто живой – на вылазку идём. –
Сказал хозяин, опершись на палку,
От боли острой не пуская стон.
 
Ночной порой светло, как будто вечер –
Костры врагов горят, и факела.
Добавилась одна к пожару свечка –
То башня у ворот горит дотла.
 
Прошла неделя. – Завтра нас не станет, -
Сказал хозяин стражникам живым. –
Готовьте всё, что можно, скинуть в пламень.
Что можно не отдать – не отдадим. –
 
Но лагере врагов пошла тревога,
И пыль мешалась с дымом от костров…
Король поспел, когда б ещё немного –
И не осталось в замке храбрецов.
 
А с гор пробилось к замку ополченье –
Врагам к побегу перекрыв проход.
Конечно, враг бывает крепче кремня,
Но и союзник кремень разобьёт.
 
А в замке стражники – едва живые;
Хотя досталось в битве всем сполна.
Утихли бури ветры огневые,
К чему теперь богатая сума?
 
Хромой хозяин преклонил колено,
Упомнив тех, кто в битве с честью лёг.
И эконома вспомнил непременно,
Что жёлуди тогда ему сберёг.
 
- Но что теперь? И сожжена дубрава…
Да будет ли теперь тут что расти?
Залито кровью нынче поле славы,
Засыпано – по кости на кости. –
 
Заздравный кубок о победе – горек.
Пришла свобода – да пришла не всем…
Река, конечно, растворится в море,
Но сколько рек туда впадут затем?
 
И всех, кто пал, уже похоронили;
И те, кто жив, раненья залечил;
Но голубиных не услышишь крыльев,
Да и вороны умеряют пыл.
 
Но время и к беде неумолимо –
Проходит счастье, и пройдёт беда.
И клин любой другим прошиблен клином,
В ручье осядет мутная вода.
 
6.
- Столицы нашей не осталось больше –
Почти что вровень с самою землёй
Враги сравняли. И на месте том же
Когда-нибудь возникнет город мой…
 
Но возведу свою столицу ныне
У замка, что среди густых дубов
Стоял когда-то. Хоть теперь пустыней
Стал край, освобождённый от оков.
 
Когда-нибудь восстанут и дубравы,
Но вот покоя этот дивный край,
Овеянный как горем, так и славой,
Уж не увидит в шуме птичьих стай.
 
Трактир дорожный нынче оживает,
И первые купцы на торг идут.
Чего не сделает печаль слепая –
То хлеб и голод к брюху приберут. –
 
Так говорил король, гостивший в замке,
Подобный погорельцу во степи.
Не вопрошал, что солоно, что сладко,
И почему собаки на цепи.
 
Теперь хозяин – сам столичный житель,
Отмеченный и славой, и копьём;
В событий гуще – мирная обитель,
Играют трубы и грохочет гром.
 
Нога до смерти, видимо, хромая;
Да седины теперь не скрыть никак.
- Пятнадцать лет. Как быстро время тает!
К закату солнце. Скоро ночи мрак.
 
Пойти ли снова к мудреца могиле,
И поселиться мне в пещере той?
И все ли предсказанья нынче в силе?
Отшельником хочу я стать порой…
 
Но этот край – отшельнику не место.
Хотя б теперь. А вот мудрец – успел.
Но нынче здесь – алтарь сладчайшей лести,
Интриг придворных, да развратных тел. –
 
Хозяина заметил старый рыцарь,
О жизни прежней долго говорил.
- Мой замок нынче – ставка серым крысам.
А ров глубокий заметает ил.
 
От стен остались лишь куски гранита,
Ещё кольцо решётки от ворот…
Враг на меня, видать, совсем сердитый,
Коль так серьёзно мой сносил оплот.
 
Возьми же дочь – и жениха достойней
Я в нашем королевстве не найду. –
- Но я не молод, и на жизни склоне,
И в час любой могу попасть в беду… -
 
- В беду любой попасться в жизни может,
Погибнуть быстро, и увечным стать,
Лишиться крова, и лишиться грошей –
И на лачуг ступеньках обитать;
 
Прийти в немилость, брошенным в темницу
Быть обвинённым в воровстве простом,
Иль мятеже; иль титула лишиться,
И жить в хлеву – с собакой и скотом.
 
Нам не дано предугадать событий –
Сегодня сброшен, завтра вознесён.
Пока что у тебя твоя обитель
В кипящем страстью мире непростом… -
 
- Но что же дочь? Её свободно сердце?
Придусь ли я притом по нраву ей? –
- Придёшься. Никуда сейчас не деться,
Когда звучит отрава для ушей
 
И для ума – она искала правды,
И твёрдости, что дерзким храбрецам
Осталась недоступна с песней славы –
И многие доверились льстецам. –
 
Колени преклонили молодые
У алтаря, поклявшись до могил
В покойный год и в месяцы шальные
Служить друг другу, сколько хватит сил,
 
Не предавать, не гневаться напрасно,
Дождаться, если запоздала весть.
И мир вокруг пока что тихий, ясный,
В горах глубоких скрыта ныне месть.
 
Но мир иной – опаснее сражений,
Вино опасней копий и мечей.
Для пыток страшных древний тёмный гений
Придумал стражу, судей, палачей.
 
Что доброе – он извратил до злобы;
А злое – приукрасил, подсластил.
Храбрец в бою – спивался быстро дома,
А трус – ему ещё в кувшин долил.
 
Казна пустеет? Забери чужое.
Не сможешь силой? Выдумай обман.
Польсти, поплачь, - немного совесть стоит,
Ищи в законе правильном изъян.
 
Зелёный дьявол, рядом дьявол жёлтый –
Тому казна, тому тяжёлый хмель.
Затмение крадётся в яркий полдень,
У берега спасенья – крепче мель.
 
Шумит столица – войны позабыты;
Шумит базар – купцу своя стезя;
Под новыми домами кости скрыты;
Решать мечом горячий спор нельзя.
 
Что золото? Военные трофеи.
Но что же делать, если нет войны?
И золото скупает меч скорее,
Цена теперь на то, что без цены.
 
7.
В купце, в парчу и шёлк теперь одетом,
С трудом хозяин признаёт гонца.
- Где пыльный плащ? Сторон чужих секреты?
Угрюмый взор с усталого лица? –
 
- О, друг! Ведь служба нынче – не в почёте.
Нам вольную даёт теперь король.
Живи, как хочешь. Кто-то зверем бродит,
Другой без денег – нищета и голь.
 
Оно ведь как – казна у королевства
Не бесконечна. И не хватит всем.
Я наплевал на едкое кокетство –
И деньги есть, и крепь родимых стен.
 
У многих замки снесены врагами,
А те, что есть – уже и на торгах.
А кто, как я, на рынке торговали,
И замок сохранил, и при деньгах.
 
Я понимаю, что печально это –
В сражениях и жизни не щадил.
Но есть зима вослед любого лета,
И ночь за днём, и склянка без чернил…
 
Постой, а ты ведь тоже не богатый?
Но у меня надёжней есть дела:
Разбойный люд подстережёт, проклятый, -
Считай убыток, плата подошла.
 
Мне человек надёжный нужен, храбрый –
С товаром караваны охранять… -
- Спасибо, друг, тебя я помню славным.
Но мне пока казны не занимать.
 
Король был щедрым, я же – бережливым.
Стеречь товар пока не пробил час. –
Купец простился с другом торопливо,
Не поднимая взгляд угрюмых глаз.
 
Забрёл другой воитель в старый замок.
- Простите, нынче оленины нет.
Вино простое, явно не подарок,
От музыкантов же простыл и след. –
 
- Прости, хозяин, мне великодушно.
Я был придирчив, даже неучтив…
И на балах придворных было скучно,
Где всяк, кто мельче, и смешон, и льстив.
 
Но в чёрный год и я пошёл сражаться –
Озноб от страха. Но ещё страшней
Перед друзьями трусом оказаться,
Идти с позором до скончанья дней.
 
И я сразился, и сказали – храбро;
Кто знал бы, как та храбрость мне далась…
С никчемной жизнью в мареве пожара
Простился я, хотя пожил и всласть.
 
Но жив и цел. И это много хуже,
Чем если бы сразил кинжал чужой –
На службе нынче королю не нужен,
А торговать не велено судьбой.
 
Я не торговцем в этот мир родился,
А побираться – тоже не к лицу.
Прощенья попросил, с тобой простился –
И всё готово к мерзкому концу. –
 
- Постой! Ты руки на себя наложишь?
Вовек не время для таких речей! –
- Оставь. Меня отговорить не сможешь.
И факел не разгонит тьмы ночей. –
 
И этот путник взгляд не поднимает.
Прощаясь быстро, жалко у ворот.
- Но вот моя судьба – теперь какая?
Казне богатой, а конец придёт… -
 
Вошёл к отцу жены и детям малым
Хозяин замка. Осмотрел покой…
От долгих дум лицо давно устало,
Но не погас горящий взгляд живой.
 
- Отец! Пойду-ка я теперь на кузню.
Коль служба наша нынче не нужна –
Так обучусь ковать, хотя и поздний
Я ученик. Да и стезя сложна…
 
Из города союзного учитель –
А там, как знаешь, мастера крепки.
Не хватит денег на мою обитель –
В тот город съедем, на подъём легки. –
 
Поднялся с кресла дряхлый, гордый рыцарь.
- Как видно, лучшей доли не найти.
На жизнь ли нам теперь, служилым, злиться?
И я готов к далёкому пути. –
 
Но вот дела не кончены пока что,
Идёт кузнец, с женой и без коня,
По склону, где когда-то мог не каждый
Пройти по лесу днём и без огня…
 
Нашли пещеру, мудреца могилу,
И кто-то не даёт ей зарасти.
И в древних книгах обиталась сила,
Что может погубить, или спасти.
 
Дубов зелёных поросль рвётся в небо,
Предсказанное, кажется, сбылось…
Казны немного, что на жизнь потребно,
Сладка в простой тарелке ныне кость.
 
Среди дворцов укрыт забытый замок,
У стен стоят торговый ряды.
Дуб у ворот всё рос и рос упрямо –
И просыпал и листья, и плоды.
 
Дымила кузня, тракт кипел, пылящий…
А что же будет через сотню лет?
Не спрашивай – пока что в настоящем
Кузнец и рыцарь ожидал рассвет.