Даймон

Кривые плечи упирались в край –

в невидимые контуры живого.

Он из местечка был с названьем «Рай»,

а может, из континуума иного?

 

В изломах крыльев полный страсти взгляд

я помню на картине живописца –

он к нам упал лет сто тому назад

и с этим фактом не желал смириться.

 

Он был огонь, сопротивленье, боль,

стремление, желание, безумство!

Здесь, на земле, ему досталась роль

поэта, дебошира, вольнодумца…

 

Он одинок и неустроен был

(из-под плаща его летели перья),

в пустых дворах с авоською бродил,

пил горькую и никому не верил.

 

И всё писал чего-то на листках,

ронял их в грязь и забывал мгновенно.

Иное видел он в своих стихах!

Иного нам желал самозабвенно!

 

...Его нашла Петровича жена

на мостовой – у самого, у края.

Быть может, выпив, выпал из окна,

а может быть не долетел до Рая…