Сквозь года в современность шагая...

Богдан, Уж небо осенью дышало, Уж реже солнышко блистало, Короче становился день, Лесов таинственная сень С печальным шумом обнажалась, Ложился на поля туман, Гусей крикливых караван Тянулся к югу: приближалась Довольно скучная пора; Стоял ноябрь уж у двора.

Богдан, Лишь черный бархат, на котором Забыт сияющий алмаз, Сумею я сравнить со взором Её почти поющих глаз. Её фарфоровое тело Томит неясной белизной, Как лепесток сирени белой Под умирающей луной...

Богдан, поэтическая вольность — нарушение в поэтической речи норм литературного языка, первоначально оно было связано с соблюдением стихотворного размера, но быстро, уже в античное время, стало художественным приемом. В словарях акцент делается на формальную сторону стиха для сохранения стихотворного размера. Именно эта функция, ритмообразующая, была положена в основу самого термина «поэтическая вольность» изначально: выражение это («licentiapoetica») означает отступление от грамматических правил, которое допускается в стихах ради требования размера или рифмы. Оно принадлежит римскому писателю Сенеке (I в. до н. э.), у которого в сочинении «Естественно-научные вопросы» (кн. 2, гл. 44) сказано: «Это нечто относящееся к поэтическим вольностям». До него у Горация в «Искусстве поэзии» говорится: «Живописцам и поэтам всегда была дозволена какая угодно вольность» (Гораций. О поэтическом искусстве. — М., 1981, с. 83). Здвижкова, Е. А. Ударение в поэзии: норма или поэтическая вольность / Е. А. Здвижкова. — Текст : непосредственный // Филология и лингвистика в современном обществе : материалы IV Междунар. науч. конф. (г. Москва, июнь 2016 г.).