для бумаги

* * *
я пишу тебе так, для бумаги,
для чернил и конвертного клея.
выпивает из лужи дворняга,
я по пьяни так тоже умею.
 
я слова подбираю по цвету.
я не помню о правилах речи.
не хочу колесом драндулета.
нашу клумбу с цветами калечить.
 
наше вместе стеклянно до хруста,
обаятельно звоном и треском.
не всегда получается устно,
а чернилами точно не к месту.
 
* * *
у тебя два месяца.
у меня – два дня.
за неделю вместится
семь таких, как я.
 
выключен, не выключен
письменный звонок.
переход на личное
и наоборот.
 
не точи об ножики
чёрный карандаш.
заблудились ёжики,
потерялся наш.
 
* * *
девочка, любименькая, буся.
город поделился пополам.
я бежал, надеялся и... трусил,
пальцами выкручивал карман.
 
дожелтелся лютик до предела,
до слепой куриной слепоты.
я хочу дотрагиваться телом
или чтоб дотрагивалась ты,
 
или правоты неоспоримой,
только не проводят провода.
крутишься, мечтаешь быть любимым,
а в углу зевает правота.
 
* * *
я бежал лошадкой пони,
ты стояла лишь бы как.
я тебя другой запомнил,
без перчаток на руках.
 
а теперь зимой одета –
видно, холодно зимой.
хорошо всегда бы лето
и всегда бы выходной.
 
только зимние надежды
не всегда идут к лицу...
воротник, в далёком прежде,
был племянником песцу.