Блудный сын мой

Мы сидели на открытой площадке маленького ресторанчика на пляже, случайно встретившись спустя много лет. Между столами по хозяйски ходил сытый, рыжеватый кот и неодобрительно посматривал в нашу сторону. Кошки относятся ко мне насторожено, порой враждебно, сказал Давид, сделав добрый глоток виски Jack Daniels. Наверное в прошлой жизни я был злой собакой.

Я поглядел на большого и добродушного Додика и засмеялся - причем тут коты?

Уже лысеющий Давид задумчиво посмотрел на набегающие барашки Средиземного моря и отхлебнул еще. Да так - вспомнил одну историю из нашей жизни, после приезда в страну. В самом начале девяностых мы снимали в старом доме маленькую квартиру с палисадником. Пока я учился - жена работала в фирме по уходу за стариками. Как-то вечером она, нагруженная покупками, возвращалась домой и чуть не наступила на пушистый комочек. Кто-то из соседей подбросил маленького котенка на коврик у двери. Уже знали хитрецы добрый характер Леры и не ошиблись. Так в нашем доме оказался этот прохвост.

Я сразу получил вагон и еще маленькую тележку забот. В Питере можно было взять котенка и никого это не интересовало. В Израиле все по другому. Не дай бог кто-нибудь пожалуется, что ты плохо обращаешься с хвостатым членом семьи. На его защиту встанут многочисленные общества охраны животных и с тебя спустят шкуру. Минимум оштрафуют. Надо вовремя делать кучу прививок - платить ветеринару, покупать кошачью жратву в специальных магазинах, вовремя стерилизовать, носить в клетке. А блохи? Гори оно всё синим пламенем! Да, посочувствовал я – попал ты, однако.

 

В небе над морем скользил параплан и мы засмотрелись – красиво идет!

Так вот – началась в нашей семье новая жизнь. Котенок оказался мальчиком и дети назвали его Беней. Жена выхаживала его как маленького ребенка - он даже спал рядом. Мне это не нравилось, но я терпел. В Ленинграде Лера работал в серьезном институте, защитила кандидатскую и подошла к делу по научному. В доме появилась книжка – «Руководство по усыновлению кошки». Жена увлеченно зачитывала мне по вечерам особенности кошачьего воспитания. Я поддакивал, но про себя думал - пора бы найти ей хорошую работу и прекратить эти глупости. Бенчик признавал только «маму» Леру и меня ни в грош не ставил - все время делал маленькие гадости. Однажды он залез ко мне в сумку и я принес его на курсы. Преподаватель сделал мне замечание, а представители лучшей половина человечества с удовольствием брали Беню на руки. Я пытался его воспитывать – сажал на стул и делал строгое внушение. Непослушный котенок зевал и демонстрировал полное равнодушие. Потом, вдруг, срывался с места и начинал носиться по комнате, висеть на шторах и точить коготки. Глядя на его симпатичную мордочку невозможно было злиться. Дети начинали за ним гоняться и в квартире творился полный бедлам.

 

Прошел год. Усыновленный Бенцион Давидович, как в шутила Лера, подрос, окреп и у него стал портится характер. Любимым его местом был широкий подоконник в спальне, где он дремал и грелся на солнышке. Эту территорию он считал своей, законной и охранял приемную маму. Когда я туда заходил и приближался к жене, Беня выгибал спину, фыркал и грозно на меня смотрел. Теперь мне приходилось сгонять его с супружеского ложа и выставлять из комнаты. Встревоженная жена однажды сказала мне, что надо поговорить с нашим приятелем Семеном, который считался крупным специалистом-кошатником. Семен пришел к нам с женой, мы накрыли стол и очень хорошо посидели. Женщины вышли на воздух и Семен принялся за дело. Он надел медицинские перчатки, взял Беню на руки и стал его осматривать. На мое удивление кот не сопротивлялся незнакомому человеку и терпеливо сносил его манипуляции. Ну что ж, сказал кошачий эксперт, отпуская пациента и снимая перчатки – диагноз простой и ясный. Ваш юноша вошел в пору полового созревания. Вспомни-ка Давид, что ты вытворял в 16 лет –это то же самое. Ваш мальчик «просится на травку», как говаривал классик. Послушай моего совета: если вы хотите спокойную жизнь, то кота придется стерилизовать. Когда я рассказал об этом жене она пришла в ужас. Ничего себе, фашизм какой-то, возмущалась она. А ты что выделывал в десятом классе? Наши девчонки на тебя жаловались и шушукались – ты ко всем приставал и хватал за разные места. Так что - тебя надо было кастрировать? Фу ты какая гадость! Я поцеловал жене руку и мы решили: пусть все идет своим чередом. Пережили разруху, переживем и это. Молодцы - сильное решение, сказал я. Мы оба, вдруг, посуровели и молча выпили не чокаясь.

 

Тем временем в доме продолжались бои местного значения. Вражда нарастала и мстительный кот обильно «пометил» мое место в постели. Я не на шутку рассвирепел, схватил его за шкирку и выбросил через окно в палисадник. Половину ночи мы сушили пылесосом матрас и поливали его дезодорантом. Беня громко мяукал, но я предусмотрительно закрыл окно. Пусть посидит мерзавец и подумает, бормотал я. Ишь обнаглело животное! - Кота в дом не пускать и не кормить, грозно сказал я домочадцам. Он наказан! Беня переночевал в старом шезлонге и утром пропал. Два дня он отсутствовал, а на третий появился в сопровождении двух прелестных кошечек. В палисаднике устроили настоящий притон – с песнями и криками. Соседи пришли к нам жаловаться и просили утихомирить нашего питомца. Я только разводил руками и мстительно думал про себя – это же вы его нам подкинули - терпите господа. На утро вся кошачья компания вдруг исчезла. Больше недели Беня отсутствовал и мы решили - что-то случилось. Быть может попал под машину или забрали в приют для бездомных кошек. Лера очень переживала и мы собиралась туда наведаться. Как то вечером я вышел выбросить мусор и увидел на коврике Беню. Кот горестно на меня посмотрел. Рядом лежала дохлая мышка – видимо подарок, который он принес для нас. Я заорал – смотрите кто пришел! Лера выскочила, охнула и вплеснула руками. Я взял Беню на руки и занес в квартиру. Он сильно хромал и у него было разорвано одно ухо. Налакавшись молока, кот потерся о мою ногу, пошел на свой коврик и уснул. На следующее утро я попросил отгул и отвез израненного Беню к ветеринару. Ухо зашили, на ногу наложили шину и сделали укол. Неделю он почти ничего не ел и почти все время спал. Потом пошел на поправку – кошки очень живучи. Характер у Бени изменился. Он стал спокойнее, признал меня за своего и полюбил лежать рядом на столе, когда я работал на компьютере. Несколько раз в году кот исчезал, но всегда возвращался. Извиняющимся взглядом смотрел на нас и как бы говорил – ну что поделаешь ребята – я ведь мужчина, природу не обманешь. Беня был членом нашей семьи еще 12 лет, грустно сказал Давид. Пусть ему земля будет пухом.

Мы допили свои бокалы. Солнце уже клонилось к горизонту и море приобрело фантастический золотистый оттенок.

Ну бывай, сказал Давид и мы расстались. Садясь в машину я подумал – почти библейская история. Ничего не меняется в этом мире. Все мы рабы божьи – и люди и кошки.