Не смириться...
Не смириться. Не выплакать. Не накричаться.
И нельзя умолчать... Невозможен покой.
И слезливые прячут глаза домочадцы.
Да когда же я стала такой?
Эта вишня-ровесница помнит вернее.
А моя память слишком настойчиво лжёт.
Не могу я в ней жить : в коридорах чернеет,
И откуда там столько решёт?
Где я прутья взяла? Как запуталась ими?
Раскаленные, выжгут до сердца меня.
Кто теперь далеко? Как сейчас его имя,
А не в прожитые времена?
Не сыграю любимые раньше сонаты.
Заучила я новый мотив наизусть.
От него не крепчают, а рвутся канаты.
А я больше за них не держусь.
И нельзя умолчать... Невозможен покой.
И слезливые прячут глаза домочадцы.
Да когда же я стала такой?
Эта вишня-ровесница помнит вернее.
А моя память слишком настойчиво лжёт.
Не могу я в ней жить : в коридорах чернеет,
И откуда там столько решёт?
Где я прутья взяла? Как запуталась ими?
Раскаленные, выжгут до сердца меня.
Кто теперь далеко? Как сейчас его имя,
А не в прожитые времена?
Не сыграю любимые раньше сонаты.
Заучила я новый мотив наизусть.
От него не крепчают, а рвутся канаты.
А я больше за них не держусь.


