Барбаросса

Пиня, Так причудливы тени, от всполоха свеч, от дыханья — во сне ты "горишь". Не помогут слова, чтоб тебя уберечь — слюдяной, над кострами паришь. ..Каждый день повторяешь:— "..слетаем в Париж, тамплиеров сжигал где костёр, нет уж сил, чтоб смотреть на бескрайний камыш.." А то пламя в глазах как укор. Невменяема ты — про Парижский пленэр — твоя родина Иствикский лес. И взываешь, как молишь:— "..о, мой Робеспьер, так к лицу тебе рыцарский крест, мне бы воздуха в грудь из Булонских небес.." — Искушение вечности грёз... То пеняешь опять на девический стресс. Не устроит тепло Барбадос? Только двери мозгов посрывало с петель, проложив к Нельской башне курсив, где фантомы принцесс расстилают постель, грешной страсти ночами вкусив. Может золота шнур на корсете красив, да не медь была в бюсте — а плоть, но негласный приказ короля был спесив — задушил тех принцесс не господь. ..Застят душу твою одеянья из льна, ровных строчек, из золота шов. Удивительна кожа, её белизна выплывает туманом веков. Но смешав и огонь, и нектары цветов, искушение вечности грёз — были б к месту, хоть парочка крепких оков — только в Ад их вдруг кто-то унёс. Может шАбаш вскружил, средь бескрайних дубрав — вот и тянет тебя в ту страну. Не боишься суда — беспорочный конклав — не осудит тебя за мечту. ...Белый дым облаков — за согласье зачту, да и шрамик на попе твоей — тонкий шарм — и луна подчеркнёт красоту, рваной раной в судьбине моей . это одна из балладных ритмик