Дорогие наши старики

Дорогие наши старики. Что-то было у них не так, как-то они были устроены не так как мы. И сейчас, вступив в возраст, про который говорят, что все только начинается, но уже никто не скажет, что все еще впереди, почему-то я все чаще вспоминаю какие-то случайные встречи, какие-то мимолетом услышанные обрывки разговоров.

Вот, например, ехал я в поезде. Тупиковая ветка вела куда-то бог знает куда, в город, а может и поселок с красивым названием Белый Яр.

Напротив меня сидел пожилой дядечка, вполне благодушный, но только разговор, которым хотелось бы скрасить дорогу, никак не завязывался. Не могли поживший человек и шестнадцатилетний пацан найти тему, которая заинтересовала бы обоих. А за окном тем временем проплывала станция Туган.

— Вон тот дом в «Крокодил» попал! — ткнул в окошко я. Здание оказавшееся в зоне внимания центрального издания, тем более такого известного как единственный общесоюзный сатирический журнал было обречено на то, чтобы стать местной достопримечательностью.

— Вот это? — оживился мой собеседник, показав пальцем на маленькую коробочку белого кирпича. — А что такое?

Ту я поведал историю, занявшую крохотный уголок на странице «Крокодила» вместе с фотографией. Домик этот строили, строили, потом перестали строить, и простоял он так года три. За указанный период, местные жители срезали радиаторы, вынули оконные рамы и поснимали двери. Строительство, судя по всему, теперь не возобновится никогда.

— А нашли? — поинтересовался дядечка.

— Кого? — удивился я.

— Ну тех, кто растащил.

— Да где их теперь найдешь!

— Найдут! — протянул он, с интонацией, которую одним словом не передать.

Была здесь и стопроцентная уверенность в своей правоте, и совсем не злое и даже нисколько не обидное но все же пренебрежение ко мне — дескать, ничего то вы, молодые, в жизни не смыслите, а туда же, беретесь судить. Была здесь и радость и гордость, что живем мы в такой прекрасной стране, где никакое зло не проходит безнаказанно, даже такая мелочь, как украденный на стройке гвоздь.

Я настолько поразился, что не нашел, что ответить. Да и не нужно было ничего отвечать. И только когда теперь я вспоминаю этот короткий даже не разговор, а обмен фразами, я поражаюсь все больше и больше. На самом деле я был не прав, сказав «Где их найдешь?». Если бы искать начали, то нашли бы, чего сомневаться. Правильнее было бы сказать: «Да кто их будет искать!». А на самом деле, и искать-то никого не надо, ведь главный виновник не тот, кто эту самую никому не нужную дверь украл. Даже не укал, а просто взял себе, потому как нельзя украсть выброшенную за ненужностью вещь, а можно только подобрать. Главный виновник тот, кто строительство заморозил. Долго бился мой ум над разгадкой, откуда у дедушки такой подход к делу, и такая уверенность. Не сразу, ох не сразу, но понял я. Жил человек в стране, где сажали за поднятый уже со сжатого поля колосок, и считал, наверное, что так и надо, что это и есть порядок. А тут целая дверь!

За своими делами, и не заметили они, что живут уже в другой стране, где воровать можно, главное не воровать больше чем положено.

Они были очень религиозны, наши старики. Они знали, что Бог имя которому — Советская власть, накажет грешников.