Защищайся!

Знаете ли вы, что значит быть изгоем? Думаю, большинство вряд ли понимает, что это такое на деле. Женька понимала очень хорошо. Впервые она осознала, что её презирают поздно, только в прошлом году, в третьем классе. Тогда ещё ей не были известны значения слов «изгой» или «аутсайдер». Спустя чуть ли не десяток лет, она применит их к себе, прошлой.

А сейчас она еле шла к своей старенькой деревянной одноэтажной школе с пятьюдесятью четырьмя учениками. В прошлом году Женька переехала в Арчаду. Они поселились в Городке, части села, находившейся за речкой. И Женька начала учиться у Марьи Андреевны, которая вела уроки во всех трех начальных классах. Как-то так вышло, что учительница сразу невзлюбила её , за что она поймет только спустя годы: Женька была ребёнком из неблагополучной семьи со всеми вытекающими на её голову последствиями: вечно полуголодная, непромытая, неряшливо одетая, к тому же мать часто не пускала её в школу, наказывая таким образом за всякую провинность, или брала с собой на работу, приучала к труду: таскать навильники с соломой, кошёлки с силосом, доить коров. И в общей сложности она училась в школе от силы месяца четыре из всего учебного года.

Отношения со школой были у неё странные: Женька и любила, и ненавидела школу одновременно. Ей нравилось учиться. Но учиться у неё не получалось. Второй класс она закончила на четвёрки и пятерки, а тут только два и три. Да к тому же с ней почти никто не общался, ее обзывали, не хотели сидеть рядом и били. Больше всего над ней издевались Славка, Владик, Димка и Любка с Надькой. Они буквально не давали ей прохода: если случалось, что Женька не успевала выйти первой из школы, то Славкина компания поджидала её у речки. У нее вырывали старенький ранец и пинали его до тех пор, пока не уставали. Женька, как загнанный зверек, металась около берега, пытаясь перехватить и без того дряхлый портфель. Ей почему-то не приходило в голову остановиться, не рваться за портфелем. Она не понимала, что, пытаясь вырвать ранец у гогочущей толпы, только подливала масла в огонь. Потом кто-нибудь из ребят открывал ранец, и — учебники с тетрадями разлетались в разные стороны. Бывало и так, что Димка или Любка наступали на них, и Женька, глотая слёзы, пыталась оттереть их следы. Но даже тетради и учебники была против неё - следы оставались. Наигравшись, каждый член компании считал своим долгом отвесить ей пинок или дать леща, и все, довольно хохоча, убегали, а дома еще, увидев мятые грязные тетради, зверела мать. Привычной забавой на большой перемене было кинуть что-то в Женькин чай или раскрошить печенья. А она так ждала обеденного чаепития! Ей мазали мелом и клеем стулья, подкладывали кнопки, прятали портфель и куртку, выкидывали на улицу бурки или кеды. В общем, много обид было в её маленькой жизни.

В тот день Славка, Любка, Димка и Петька подкараулили её, как всегда, у мостика. Славка толкнул Женьку на Петьку, тот на Димку и так далее. Женька даже не успевала перевести дыхание, как отлетала к очередным ногам. Её хватали за одежду и швыряли дальше, так что она, не успев встать, оказывалась у чьих-то самых ног. Отлетая очередной раз, она практически лбом ударялась в коленки то Славки, то кого-то еще. Им казалась это очень смешным и они кричали:

-Кланяйся ниже, холопка, целуй наши ноги!

Отлетая, Женька несколько раз ударилась очень сильно. Когда её наконец-то отпустили, она разревелась и пошла к дому, а в след ей раздавался свист и хохот.

Она уже подходила к саду, когда её догнал отчим - у него порвался сапог, и он отпросился с работы на час переобуться. Женька никогда никому не жаловалась: матери было жаловаться страшно, еще и добавит, отчиму - язык не поворачивался, учителям - стыдно. Она была абсолютно одна: отвержена, одинока и забита. Услышав голос отчима, она пыталась вытереть лицо и опускала голову, чтобы он не увидел её слёз. Но он увидел.

-Ты чего ревёшь?

-Просто так.

-Просто так не ревут. Что случилось?– Женька молчала. Ну не могла она рассказать ему о том, что происходит, еще чего доброго расскажет мамке, тогда совсем беда. Но отчим почему -то все понял:

-Побили?

-Да. Только мамке не говори, а то она меня убьёт.

-Не скажу. Давно бьют?

-Все время.

-А ты что же, удираешь?- Отчим говорил, и в его голосе Женька вдруг услышала так хорошо ей знакомую насмешку, -только пятки сверкают. Да уж!

-Когда получается, да. Но это редко выходит.

-Ну ты хоть кому - то по морде дала?

-Нет, их же много.

-Ну хоть одному, хотя бы Славке? Это ведь он тебя мутузит?

-Но он же мальчишка.

-И что из этого?

-Он же сильнее, я не слажу с ним.

-Не сладишь - значит соплями измажь! Зубами вцепись! Только не беги. Нельзя бежать. Он кто тебе -враг?

-Враг!

-А разве от врага бегут? Тот, кто бежит от врага, предатель и трус.

-Но я никого не предавала. Я же не жалуюсь в школе.

-Никого! Ты себя предаёшь, а это совсем плохо.

-Но что же мне делать, папка? Женька чувствовала, что комок подходит к горлу и слёзы вот- вот хлынут с новой силой.

-Драться! - выдохнул отчим.- Ты же бегаешь, я слышал, быстрее Чебоксана, а он -восьмиклассник. Значит, ты быстрая, но трусливая. Побеждает не тот, кто сильнее, а тот, кто быстрее и умнее.

-Дерись! - И он слегка толкнул Женьку. Та от неожиданности полетела.

-Поднимайся!-крикнул отчим. - Быстрее! Женька вскочила. -Закрывай руками лицо и грудь!Согни чуток колени и двигайся! И отчим снова легонько толкнул Женьку. Теперь она успела увернуться и не упала, а только споткнулась слегка.

-Уворачивайся от моих рук! И работай головой. Следи за мной, лови глазами мои движения! Быстрее! Не спи! Поднимайся! Закрывайся! Уходи от удара! -Отчим все быстрее и быстрее работал руками, стараясь задеть то Женькино плечо, то затылок, то лицо. И каждый раз, задевая, он орал матом, что она спит на ходу. Не поворачивайся ко мне боком и спиной! Быстрее! Спустя какое -то время, он остановился:

-Ну все, я переобуваюсь и на работу, и так задержался. А ты запомни - не побьешь, так соплями измажь.

На следующий день Славка с ребятами опять пинали Женькин портфель, а она так и не решилась защищаться. Так прошло еще недели две.

Была пятница -день её дежурства по классу и мытарства. Обычно она перемывала кабинет по нескольку раз: то ребята мел раскрошат, то грязь с улицы принесут. Она налила воды, подмела и только начала мыть пол, как вошёл Славка. В руках у него была вафля. Он с самодовольной улыбкой сжал её в кулаке и стал крошить. И вдруг что -то внутри Женьки поднялось волной, дошло до макушки и опять вернулось к ногам, а сердце как будто рванулось из клетки. Она схватила Славку за грудки и вылетела из класса вместе с ним. В коридоре она рывком подмяла эту ненавистную тварь под себя и держа его за грудки с силой ударила об пол. На шум сбежалась вся школа, их окружали. Ребята вопили, кричали. Из учительской галопом мчались учителя и директор. Женька замахнулась, чтобы врезать по Славкиной наглой роже изо всей силы, занесла руку, но… Вдруг в долю секунды она поняла, что не может ударить эту скотину. Она ненавидела его всей душой, но сейчас, когда он был под ней и пытался изо всех сил вырваться, он был жалок и ничтожен. Её сжатый до боли кулак лёг бы точно в переносицу. Растолкав толпу, директор, Раиса Алексеевна, перехватила, как опытный боец, Женькину руку. Та выдохнула -кажется никто не успел понять, что она не ударила не потому, что не успела, а потому, что не смогла.

Разговор в кабинете директора был неприятный, но смысл слов до неё не доходил, только эмоции. Директор стыдила Женьку, но та впервые за полтора года чувствовала себя легко. В учительской были все преподаватели. Совершенно случайно Женькин взгляд столкнулся со взглядом историка Василия Николаевича и ей показалось, что он улыбнулся одними краешками губ.

На другой день Женька спокойно оделась и вышла из школы. Вся Славкина компания поджидала ее. Увидев, что она вышла и направляется домой, компания ушла вперед. Женька направилась к речке. Сердце ее бешено колотилось. В какой-то момент ей захотелось пойти другой, более длинной дорогой. Но она вспомнила: удирают только трусы и предатели, не сможешь побить-измажь соплями.

-Папка, а почему надо измазать соплями?- не поняла Женька. Отчим посмотрел на неё и засмеялся:

-Ну и дура же ты, Женька. Это выражение такое.

Еще издали Женька увидела всех их на другом берегу. Она выдохнула и пошла через мостик. Перейдя его, быстро стала подниматься по земляным ступенькам. Вся компания стояла полукругом. Пять человек. Женька на ходу сбросила ранец и куртку и пошла прямо на них. Первым замахнулся Славка. Но Женька увернулась от удара и нанесла ответный: Славка упал. А она рванулась к Петьке и, резко дернув его на себя, кинула через бедро, как учил отчи.

Началась заваруха. Женька падала, поднималась и опять падала. Но, поднявшись, она успевала врезать очередному обидчику.. Оказавшись под Димкой, она вцепилась ему в шею зубами - он завыл, отпустил её и бросился бежать. И в этот момент мать Мальковых увидела потасовку и помчалась к ребятам. Те бросились врассыпную, только Славку Женька схватила за шкибот и развернув к себе, плюнула ему кровью в лицо, затем подняла ранец, надела куртку и пошла домой.

К вечеру весь Городок знал о драке. Отчим, придя домой, кинул:

-Молодец! Защищайся! И бей сильнее, чтобы боялись.

На следующий день Женьку и всех участников драки вызвали к директору. Так как Димкина мать была учительницей, то о произошедшем стало известно всем учителям. После уроков Женька шла в учительскую, её догнал Василий Николаевич:

-Ну держись, Женя, - сказал он, ободряюще улыбнувшись ей.

Прошло примерно два месяца. За это время ей пришлось драться еще раз со Славкой: он, пытаясь восстановить подмокшую репутацию, вызвал Женьку один на один. Но ничего, кроме огорчения, от этого вызова не получил и отстал, потом была драка с Серёжкой Кудашовым и еще несколько мелких.

Перешагнув через страх и унижения, Женька вдруг почувствовала в себе силу и перестала бояться. Одно было плохо -не могла она бить тех, кто оказывался на земле. А так хотелось! Но почему-то не поднималась рука. Постепенно, почувствовав её силу, жёсткость и агрессию, желающие обидеть сошли на нет и драться ей приходилось крайне редко. Репутация её в школе испортилась раз и навсегда. Но уже никто не пинал её ранца, не лил клей на стул и не выкидывал вещи. Женька спокойно заходила в класс, садилась за последнюю парту, доставала тетради и учебники. Совершенно неожиданно наладилась учёба. Но изменилось и ещё что-то. Сегодня, когда она вошла в кабинет, Ольга сказала:

-Привет, Женя!