Реквием

Кристина Штейн, зачем волноваться - Размеренно . надменно , не спеша. Вам это идёт.)))

Кристина Штейн, старые евреи говорили мне: не торопись - споткнёшься... Из Булгакова - Солдат, ты хорошо начал... Сделай...

Кристина Штейн, вряд ли случайно))) теперь есть стимул почаще заходить!

Кристина Штейн, ой, кажется, спела неправильно) ...

*Но лучшее, что разрешено видеть во сне пишущему человеку — а таковыми можно считать почти всех, — это упоительные, самые гениальные на свете тексты. Стихи — куда там Пушкину! Правда, проснувшись, понимаешь, что, может быть, все-таки Пушкин обставил тебя и на этот раз… Так, одной знакомой даме удалось проснуться среди ночи и торопливо записать свой шедевр: Он. На груди висит вагон. Оп. На вагоне медный клоп. А другому человеку приснили такое: Летает птичка на рассвете, Чем дальше в лес — тем больше дров. Осталась я одна на свете, Так будь здоров, так будь здоров… Там, на родине Зверотура, это, наверно, так же грандиозно, как «эники-беники ели вареники», это у них такой Шекспир. Я тоже как-то занималась столоверчением, вызвала дух одного поэта и спросила его, пишет ли он там стихи. «Пишу». — «На каком языке?» — «На ангельском». Ну, значит, нам не прочесть. Я вот не пишу стихов, да и не претендую; мне снится проза. Такая!.. Такая!.. О, какая! Это такие потрясающие тексты, в которых каждая буква, а не то чтобы слово, стоит на нужном месте и произносить ее, проговаривать вслух — высшее наслаждение для наконец-то дорвавшегося до своей пищи духа. Все прочее — макулатура! Мне дают — нет, меня подпускают к Большой Белой Книге in folio, покрытой черными строчками бесконечного текста. Книга старинная, буквы крупные, может быть рукописные. В каждом слове — Высший Смысл, оказавшийся таким простым для понимания, что от счастья начинаешь смеяться. Смеешься и читаешь, смеешься и читаешь. И тут, как всегда, все начинает портиться, я просыпаюсь — меня изгоняют из рая, сила тупого утра выталкивает меня на поверхность, Высший Смысл закрывается, абракадабрируется и белибердизуется, и горсточка вырванных у сна запомнившихся слов бессмысленна, как клавиатура пишущей машинки: фывапролджэ, кто ж ее, родимую, не знает. Смирись, бодрствующий; смирись и спящий: тайна сия велика есть, Большую Белую Книгу навынос не выдают, но главное — она есть; вот это главное. Я видела ее сама. А нам — что ж, нам разрешено тут, по эту сторону ограды, стараться кто как умеет, нам дали чистые листы бумаги, и мы, может быть, сами того не подозревая, напишем иной раз такое ячсмитьбюё, что Сценарист в восторге вклеит и нашу страничку в свое избранное, чтобы было что почитать ангелам в гамаках.* © :)

Кристина Штейн, спасибо за понимание, Кристина! А в плане выбора текстов всегда так, наверное)) Вдохновения!

Кристина, разрыв значения не имеет, и с гораздо меньшими голосами выходили в дуэли недели. Хотя я понимаю причину твоих сомнений. В дуэлях недели много сомнительных по качеству текстов плавает.

Кристина Штейн, очень понравилось,что даже захотелось(не обессудьте) продолжить: Самой красною из вишен Тише, тише Чтобы мне орган был слышен с уважением Ал-др