Сиротка Агашенька.

Сегодня другую сказку расскажу. Не взыскайте, люди добрые, язык мой простой деревенский, но доходчивый, всем понятный. Внимайте.

Так вот, стояла на Узоле деревенька, Курцево прозывалась. Люди в ней добрые проживали, но детей в заботе и строгости воспитывали. Знали, что баловство до добра не доводит. И вот пришла беда, открывай ворота. Война. Ушли все мужики на фронт, а бабы с ребятишками и стариками в селе остались. Нелегко бабам было в то время, а мужикам-то на фронте и того тяжельше. А когда побили супостата, победу праздновали. Только почти в каждом дому радость та была наполовину горем разбавлена. Не все воротились воины домой, добывая свободу Родине и народам братским. Вот и Агашенькин отец погиб. А мать горя не перенесла, умерла в минуту, как похоронку получила. И осталась Агашенька одна одинёшенька. Соседи-то от доброго сердца жалели сиротку, то покормят горемычную, то одежонку какую пожалуют, но на вовсе не брали, голодно после войны было, своих бы прокормить. Тяжко было и несчастливице, тоскливо одной в доме.

Вот однажды решила Агашенька в лес пойти, ягод побрать. Идёт по редколесью, земляничку в лукошко кладёт и всё о матушке с батюшкой думает. Как хорошо им вместе было, счастливо жилось. И так задумавшись, зашла Агаша далеко в чащобу, где ветки цеплялись то за руки, то за волосы хватали. Платье в клочки изорвали. Да и не жалко, а вот, что заблудилась в лесу, то страшно. И вдруг деревья как бы расступились, и стоит среди поляны домушка, маленькая такая, низенькая, а возле неё старушонка, вроде Бабы Яги сидит, какую-то траву разбирает. Подошла к ней Агаша, поздоровалась. А сама страшится, по сторонам озирается. Бежать бы, да ноги как застыли, с места не идут.

- Зравствуйте, тётенька. Потерялась я в чаще лесной, можно я тут отдохну, да и дальше пойду?

Очнулась старушка от дум своих, увидела девочку, обрадовалась, давно в этих местах людей не было. Говорит:

- Какая я тебе тётенька. Я просто старушка. В лесу одна живу, гостей не жду.

Но в дом девочку пригласила и накормила. Агаша и рада, во рту с зари маковой росинки не было. А старушка на случайную гостьюшку со вниманием поглядывает да посматривает, всё выведывает, всё выспрашивает. Всё понять хочет: зачем девочка в лес пошла? Агашенька-то – душа добрая, простосердечная, всё старушке и рассказала, как в деревне одна живёт-поживает, сиротскую долю мыкает. Призадумалась хозяйка, жалко ей сиротку стало, но растревоженных чувств никак перед девочкой не показала, и проводила Агашеньку на цветной лужок, отдохнуть на мягкой траве. Девочка быстро заснула. А сон к ней презабавный пришёл: будто она мастерица-красильщица, и в руках у неё кисть волшебная. Один мазок – и трава волнами изумрудными по лугу стелется, другой кинет – и цветы затейливые хороводом пёстрым танцуют, а среди них добрый молодец на волшебной дудочке хороводу подыгрывает да сам приплясывает. Третий раз взмахнула кисточкой и стоит поодаль яблоня вся яблоками усыпанная. Плоды такие сочные висят, наливные красные, так и хочется сорвать их и съесть. Проснулась, а рядом та старушка сидит.

- Ну что, останешься жить у «Бабы Яги»? Так ведь ты обо мне подумала, когда увидела?

Агаша засмущалась сначала, но потом ответила, что готова остаться, если сама хозяйка её не прогонит. Так и осталась. Живёт теперь Агашенька в дремучем лесу у старушки. Всё не одна. Каждый день с утра воду из прозрачного ключа носит и пищу готовит. Козу Егозу с цыплятами кормит. Научила её старушка как у печи с ухватом управляться. А потом показала, как у диких пчёл мёд забирать. Как краски для крашения холстин делать. Ну, а зимой прядёт и крупу перебирает. А бабка старая всё с травой возится, летом собирает, сушит, а зимой снадобья целебные готовит. Не молодая ведь, то косточки заломит, спину согнёт, то сердцем бедная мается.

Агаша больше старушку не боится. Бабушкой её называть стала. И поведала хозяйка, как она тоже когда-то в лесу очутилась. Страшная оказалась история, злые люди дом подпалили, в котором она с родителями жила. Позавидовал на их доброе житьё-бытьё один не добрый мужик, не хотел, чтоб лучше него в селе кто-нибудь жил. Вот и нанял лиходеев без роду, без племени на злодеяние, те и подожгли. Только ей одной выбраться из горящего дома удалось, а родители погибли. Долго она скиталась по деревням, подаяния просила, кто покормит, кто оденет. Так и жила, пока однажды в лес не пошла, да как Агашенька и потерялась, и пришла к этому дому, в котором на ту пору тоже старушка жила. Та её у себя и оставила. Подумалось тут Агашеньке, что и ей такая же судьба видно выпадает, до старости в лесу жить, других людей не видеть. Пригорюнилась. Но не знала ещё девочка, что понравится ей в лесу-то, что будет она его своим домом считать. Спросила:

- Бабушка, а как ты одна в лесу-то? Поди, зверья разного много. Как ты от них спасаешься?

- Да как одна? Вот так и живу. Зимой птиц подкармливаю. Летом мишка Потапыч с малых годов захаживает малинки поесть, я ему и молока козьего наливаю. Нравится. Видать охотники подстрелили мамку-то его, вот один и шастает по лесу. Но меня не трогает. Так и Трезорка в случае каком подмогает, залает, какой зверь пришёл, сразу наутёк пускается и птицы разлетаются. Да и чего со старых костей взять?! Скоро и сама всю лесную жизнь вызнаешь. Пойдём-ка в избу, что-то небо сильно загудает.

Долго ли время шло, скоро ли, а стала Агашенька входить в девичий возраст. Тоска стала необъяснимая нападать и бежит она от этой тоски жгучей в лес. Гуляет по лесу, с птицами и белками разговаривает, а то и с деревьями беседует. Увидит в лесу сетку паучью росой покрытую, так и ходит вокруг неё, приплясывая, умиляется. Роса, словно алмазная россыпь на сетке раскинулась, на солнце так и блестит, так и переливается. Будто бы девица красная по лесу гуляла, да драгоценные бусы-то с шеи её беленькой и скатились. Такие в голове её мысли дивные бродили. А коли на лугу цветок какой дивный понравится, то песни начинает петь радостные, чтобы весь лес услышал о красоте его.

Однажды Агашенька так далеко в лес ушла, что песни её стали слышны на проезжей дороге. Ехал о ту пору в район из своей деревни Родион, красивый молодец, крепкий, а главное рассудительный, здравомыслящий. Услышал он звонкий голос Агаши и оторопел. Нет тут поблизости ни села, ни деревни, откуда были бы слышны песни девушек. А тут, далеко в лесу, такое диво, напевы очень красивые, сладкозвучные. Остановил Родя лошадь, слез с телеги и пошёл на голос певунью разыскивать. И вот, чем громче её голосок, тем дремучее лес становится. Вот уже и сарафан её заалел между деревьев, да хрустнула ветка под ногами парня и голосок умолк. Испугалась Агашенька, метнулась в одну сторону, в другую и оказалась она в объятиях парня и смутилась. А молодец улыбнулся и спрашивает:

- Откуда такая красавица? Что-то я не видел такую милую в нашем крае.

Агаша ничего не ответила, лишь сильнее покраснела и хотела вырваться из рук молодца, но он держал её крепко и удивлялся:

- Не велик соловей, да голосок золотой.

Тогда Агаша придумала, как из его рук освободиться. Протянула ему букет собранных цветов. Родя расслабился, когда цветы-то брал, и плечи её отпустил. Агашенька тут же и бросилась со всех ног в самую гущину леса. Он было за ней, да где там – за ветром в поле не угонишься.

Быстро Агаша добралась до цветистого луга возле лесного домика, ведь был девушке знаком каждый кустик, каждая веточка, каждая потаённая тропочка в этом лесу. Вбежала Агашенька в дом вся разгорячённая, губы дрожат, на шее бусы рябиновые теребит. Но постепенно успокоилась, а унявшись, достала с закута выбеленную холстину, натянула её на большие пяльцы. Затем вытащила из-под кровати плетушку с баночками, наполненными красками. И стала рисовать. А кисточки из беличьего хвоста давно ещё сделала. Когда в лесу на белку пристреленную наткнулась. Охотник видать незадачливый оказался, белку-то подстрелил, а забрать не забрал, не нашёл.

Вернулась из лесу старушка, а в избе холстина, приготовленная для пошива рубахи, вся раскрашена яркими красками. Тут и лес их густой и поляна цветистая и молодец с дудочкой на ней и яблоня плодовитая, всё как живое. Удивилась бабушка, никогда не видела она, чтобы так жизненно кто-то рисовал, призадумалась. А Агашенька к ручью побежала, с рученек краску смыть. Когда вернулась в избу, говорит ей старушка:

- Незачем тебе, красавица, в лесу от людей прятаться, дар свой скрывать. В конце лета поедем с тобой на базар в Городец. Бочонок мёда возьмём, разнотравья разного целебного, ягод и грибов сушёных продадим, да и мастерство твоё народу покажем. Согласилась Агашенька, разрумянилась, вспомнила молодца, которого она в лесу встретила, подумала, вдруг ещё увидит.

Время пролетело незаметно, настал день поездки на базар. Бабушка с Агашей взяли котомки, приготовленные с вечера, привязали их к жердинам, взвалили на плечи и зашагали по хитрой тропке до просёлочной дороги. Идут, а птицы вдоль той тропинки с ветки на ветки перелетают, провожая песни переливчатые затеяли. А тут слышат, и Топтыгин появился, на тропу не выходит, где-то рядом бродит, ветки ломает. То взревёт, то всхрыкивая спину о дерево чешет, но далеко не уходит, не отстаёт. Так и сопроводил их до самой прямоезжей дороги, которая ведёт до Городца. Идут, бабушка с Агашей, и каждая думает, что да как сложится. Тихо на рассвете-то, только из перелесков доносятся редкие птичьи напевы. А сзади телега их нагоняет, а на телеге Родион лошадь вожжами погоняет, везёт мешки с товаром, видно на базар. Увидел он Агашеньку да так и обомлел, всё время о ней думал, голос её звонкий вспоминал. А вот стоит она перед ним вся такая настоящая, красивая, с узелочками и бабушка с ней старенькая, из-под седых бровей строго на молодца поглядывает. Подошёл молодец к котомщицам, степенно поздоровался, предложил довести до базара. Согласились, по дороге и познакомились.

Вот и базар. Под открытым небом в торговых рядах стоят крестьяне и ремесленники. Покупатели между рядами ходят, семечки поплёвывают, предметы руками трогают, разглядывают, а продукты съестные пробуют, прицениваются к товарам. Родион помог Агаше разложить привезённые продукты и сам рядом, на соседней лавке, с товаром расположился. Стоит, на Агашу смущённо поглядывает, робеет перед суровым взглядом старушки. По наущению бабушки Агашенька достала холстину и прикрепила её на перекладину к боковине лавки, лавка-то была последней в их ряду. Заметил Родион, что девушка делает, решил полюбопытствовать. Взглянул, а на холсте молодец с дудочкой точно сам Родион, словно с него рисовано. Тут и бабка увидела сходство и ахнула. Люди стали подходить интересоваться. Увидел картину и молодой мастер села Курцево Афанасий Коновалов, залюбовался. Спросил девушку, откуда, мол, такая красильщица взялась? А потом присмотрелся, девушка-то копия Серафимы, соседушки из их села, и глаза такие же синие-синие и волосы точь в точь мамкины, русые, волнистые. Такая была красавица мастеровитая, по её росписи и он когда-то, ещё подростком, учился. Знатно рисовала. Да, на выдумку природа торовата. Вспомнил, какая беда выпала на долю сиротки, заволновался. Подошёл к Агашеньке по имени её назвал, про себя рассказал, кто таков, откуда родом. Спросил, в какую цену торгует картину? Агаша и денег-то никогда не видывала, не то, что оценивать свою работу, обратилась к бабушке. А бабушка смотрит на Родиона, который тоже от картины не отходит, взглядом её буравит, и говорит ему:

- Ну что, растяпа, проворонил картину-то, подобие необыкновенное. Чай, теперь другой её заберёт.

А Родион не оплошал, сказал, как отрезал:

- Картину пущай забирают, а саму Агашеньку я никому не отдам. Готовься, старая, сватов засылать буду.

Осенью и свадьбу сыграли. Агаша рисование не бросила, помнила и подражала манере письма Серафимы. А потом и свои придумки включать в роспись стала. Родион мастерил шкатулки, разделочные доски разного размера, посуду деревянную, а жёнушка расписывала эти изделия. То коня вздыбленного нарисует, а вокруг цветы необыкновенные, то помыслит птиц волшебных и пастушка с дудочкой, да и изобразит их яркими красками на медовом фоне. Вот так и для себя прибыток, и для народа радость.

Как полагается, молодая жена к мужу жить тогда перешла. Тепло её приняли в семье Родиона-то, доченькой называли. Они и бабушку к себе звали, да куда она от леса-то, на кого его оставит. Но Агаша с Родионом часто к ней наезжали, а потом и детей привозили, нянчилась. Сейчас, конечно, от дома того и брёвнышка не осталось, а печь стоит. Что интересно, забредшие в чащобу деревенские не раз видели, как из печной трубы дым идёт.

 

 

 

09.07.2020