ПОСЛЕВОЕННЫЙ ХЛЕБ

ПОСЛЕВОЕННЫЙ ХЛЕБ
ПОСЛЕВОЕННЫЙ ХЛЕБ
 
Неясный гул очередей
На затуманенном рассвете.
Как лица близких мне людей,
Я помню очереди эти.
 
Ещё зевая и крестясь,
Весь долгий путь ворча не в духе,
К торговой лавке в ранний час
Сходились первыми старухи.
 
Их телогрейки и платки
Пестрели около забора,
И с лёгкой чьей-нибудь руки
Рождались темы разговора.
 
Что дед Семён совсем ослеп,
Что непослушней стали дети,
Про то,
что был бы только хлеб,
И можно жить да жить на свете.
 
И темам не было числа,
И гул, рассветом не уменьшен,
Всё рос.
И очередь росла
Уже за счёт детей и женщин.
 
Я получал свой номерок
С трёхзначной цифрой карандашной
И запасался, сколько мог,
Недетской выдержкой тогдашней.
 
Стоял, к забору прислонясь,
Но видел у насосной вышки,
Как, в поединке распалясь,
Над чикой сгрудились мальчишки.
 
И мне приспело поиграть!
И мне монеты бить охота!
Но скоро карточки сверять,
Но хлеб купить – моя работа.
 
И эта истина была
Сильнее, чем запрет суровый.
И долго очередь текла
К окошку лавки продуктовой...