Гол засчитан

1:0 В МОЮ ПОЛЬЗУ!

 

– Мммм… А-а-а…! О-о-о!..

Взрыв в мозгах, вспышка под сведенными в спазме веками, полное опустошение и… вселенская тишина. Все! Я умер. Меня нет…

Плечо. Теплое, круглое и загорелое. Прямо мне в нос персиковым овалом мягкое такое плечико, бархатное. И пахнет персиком…

Бляха-муха! Надо срочно вспомнить, как её зовут! Что-то не ординарное, вкусное и мягкое… Наташа!!!

– Наташенька, солнышко, кисонька… – дальше язык не проворачивается, эрзац-запас иссяк. Тону и засыпаю где-то между фруктовым плечиком и маленьким ушком с золотой капелькой в мочке, уткнувшись потным лбом в спутанные кудряшки. Да простит меня Наташа.

 

СЕЙЧАС

 

Такого отпуска у меня за все сорок лет жизни еще не было. Как хороший фильм, на одном дыхании и в полной эйфории. Под конец я сдался. Женился! Это было вчера. Сегодня снова рутина, дежурка, попискивание пыльной панели, поддатый напарник и бомж-пакет на обед.

– Эй, Желтый, я – Синий. Прием.

– Ребята, вам опять Луну убирать. Выходные, сами понимаете. Там по пятому меридиану пикник вчера устраивали.

– Ну, достали уже! Желтый, я сам повеселиться люблю. Но в заповедную зону-то что их так тянет беспредельничать?

– Не бушуй, Серый, то есть Синий. Хи-хи… Нам с тобой не понять эту молодежь. Романтика.

Обалдеть! Там, значит, молодежь, а нам, мне, то есть, не понять! Значит я – старбон синюшный, непонимающий ничего в романтике! Может рассказать ему про Наташку?! Похвастаться прямо распирает, но потом-то все станут мусолить, фантазировать, представлять и подшучивать…. Не дам! Мое и только мое.

Ладно. Луна, так Луна. Наше дело – уборка мусора за всякими несознательными «романтиками». Еще два года, и смогу взять беспроцентную ипотеку. Куда с ней податься, еще не решил. Можно будет свой космический бот купить и таксовать. А можно выкупить кусочек земли на Мурейне и сдавать туристам. Планета сейчас пользуется спросом.

А может, бросить все и с Натахой в путешествие. Как про нее подумаю, так в паху проблема. Ходить же неудобно! Точно, в путешествие! Чтоб никаких смен…

 

Напарник с трудом сфокусировал на мне один глаз, продолжая вторым медитировать в глубинах подсознания:

– Си…Сэр…гей!

– Кто я?!

– Ты – мой друг Серега! Я тебя уважаю. Целый месяц за тебя дерьмо убирал. Сегодня устал. Ик…мею права. Слетай один, а? Я тут чуть посп…мотрю.

Все знали о пристрастии Федьки к алкоголю. Но парадокс! Он всегда приходил на работу трезвый! Где потом надирался – загадка для всей команды. Обыскивали каждый закоулок корабля – нет! Это стало какой-то игрой – найти Федькины запасы.

Еще один парадокс – в экстремальных ситуациях он вдруг мгновенно трезвел и принимал самые правильные, спасающие всех решения. Слава богу, таких случаев в истории нашей с ним работы числилось всего два. Но именно за этот талант его еще держали в службе космического клининга. Где ж еще. Хм, такая уж наша совсем непочетная работа – грязь всякую в космосе собирать.

С другой стороны пользы от него сейчас никакой. А у меня первый рабочий день после месяца самого потрясающего отпуска. Мне даже как-то неловко перед ребятами за свое счастье.

– Ладно, Федя, но только сегодня. Сам знаешь, по инструкции не положено. «Жуки» все исправны?

– Все…. Пятый не бери.

– Почему?

– Не бери, – напарник неопределенно крутанул ладонью и уже двумя глазами ушел в нирвану, удобно растекшись по креслу.

Все понятно! Значит, заначка спиртного там! Ай, да Федя, ай да сукин сын! Кто бы мог подумать, что не в корабле, а в посадочной капсуле на прицепе. Не-е-ет, я именно этого пятого «Жука» и возьму.

 

***

Прежде чем запросить отстрел капсулы, сделал поверхностный шмон. Естественно ничего не нашел. Не такой Федька лопух, чтобы на видном месте заначки оставлять. Ладно, сейчас отлечу, на автопилот поставлю и продолжу.

– Желтый, я Синий. Капсула Ж-5 готова к вылету. Прошу отстрел. Повторяю: прошу отстрел пятой капсулы.

– Понял тебя, Синий. Отстреливаю. Пять, четыре, три, два, пуск! Ни мяча, ни гола! – в динамике захрюкало.

– Пошел к черту!

Остряки, мать их. Это пожелание появилось всего полгода назад. Собирали мы с Федором орбитальный мусор…

 

ПОЛГОДА НАЗАД

 

Почти все ненужное, искусственное, летающее вокруг Земли металлического содержания, а потому отлично притягивается и комкуется вокруг ловушки-магнита, который болтается на тросе позади капсулы, как хвост у тушканчика.

А то, что не ловится, мы выталкиваем с орбиты или вниз в атмосферу, если объект небольшой, или вверх, чтобы потом пнуть к солнышку. Там все сгорает. Металлом потом тащим к нашему космическому траулеру на сортировку и переработку.

 

Ловушка быстро обросла огрызками старых спутников, брошенных списанных капсул, другим ненужным хламом и стала в три раза больше нашего «Жука». Уже казалось, что не мы тащим этого огромного «ежа», а он нас. Можно было возвращаться на базу.

– Серый, глянь-ка! – Федор заинтересовано уставился в монитор. – Что за хрень?!

Прямо у нас по курсу плыл почти круглый полупрозрачный шар. Но удивительным было даже не это. Если вы когда-нибудь видели икру лягушки или красной рыбы, то можете представить: внутри шарика, в самом его центре болталось что-то. Нет, не зародыш, тело очень похожее на человеческое. И это тело нам махало рукой!

Очертания были нечеткие, но голова и четыре растопыренные конечности, одна из которых двигалась, просматривались хорошо.

– Желтый, я Синий. У нас… какой-то шар. Похоже, внутри кто-то есть. Что делать? – Федор, как всегда, быстрее меня сориентировался в ситуации.

Тишина в эфире насторожила. Видимо, дежурного на базе переданная картинка тоже озадачила.

– Ёкарный бабай! Там же живой человек! – наконец откликнулась база.

– На магнит не реагирует, – определил я по приборам. – Какой-то полимер.

А «малек» в это время подавал нам какие-то знаки. Он то поднимал обе руки, то одну, то опускал их к плечам. Сигналил. По всему было видно, что он не считает свое положение нормальным и желает, чтобы мы вмешались в его судьбу.

– Синий, я Желтый, связи с объектом нет, – наконец пришел в себя дежурный. – Оболочка шара полимерная. – Будто мы сами этого не знали. – Грубых динамических вмешательств она может не выдержать. Необходимо как-то аккуратно доставить его к кораблю. Мы сейчас подлетим как можно ближе, а вы закатите шар в шлюз.

– Как?! Если его трогать нельзя, – взревел Федор.

– Аккуратно, – «пошутил» Желтый и отсоединился.

Мы переглянулись.

– Вот что, надевай скафандр!

Если мой напарник начинает командовать, то мне можно уже ни о чем не волноваться, а только подчиняться. Он знает, что надо делать.

Мое длинное худое тело быстро скользнуло в мягкий защитный костюм. Шлем. Система обеспечения. Связь. Реактивный ранец. Готово!

Федор подошел, прицепил к моему поясу конец тонкого каната и подтолкнул к шлюзовой мембране.

– Давай! Аккуратно, руками, пузом, коленками, головой – чем хочешь, но без резких движений.

 

***

Корабль был уже в зоне видимости. Всего-то протолкать этот пузырь километров пять. Погоди, друг. Сейчас мы тебя спасем. Мне показалось, что фигура внутри чуть съежилась. Наверное, парню совсем плохо. И этот белый туман внутри стал, кажется, еще гуще.

Прижавшись всем телом к гладкой поверхности, я включил ранец на самый малый. Упругий материал чуть прогнулся и шар вдруг, отпружинив от меня, полетел вперед. Я увеличил скорость до максимума, догнал. Снова аккуратно, как приказало начальство, прижался и толкнул огромный мяч в сторону корабля-траулера.

Такие пасы мне пришлось делать около часа. Привязанная ко мне капсула болталась рядом, не отставая и не обгоняя. Внутри напарник наблюдал за моими манипуляциями и ловко корректировал скорость. В какой-то момент приклеенный к магниту металлолом захотел тоже поучаствовать в космическом футболе и стал медленно надвигаться на нас с шаром. Пришлось развернуться и чуть подтолкнуть его обратно.

И вот уже махина корабля закрыла половину звезд. Впереди, в нескольких десятках метров зиял дырой открытый грузовой шлюз, подсвеченный габаритными огнями. Человек внутри шара перестал шевелиться. Мне показалось, что он подтянул к груди ноги и скрючился в позе эмбриона. Блин! Умирает парень прямо у меня на глазах!

Изо всех сил я налег на пузырь и, включив скорость на полную, толкнул его в сторону шлюза. Только бы не промахнуться! Только бы не мимо! Есть!

– Гоооол! – заорал мне в ухо молчавший до сих пор Федька.

Шлюз закрылся, а я вдруг ужасно уставший поплелся к своей капсуле.

 

***

Сил хватило только на то, чтобы снять скафандр, принять душ и дотащиться до дежурки. Вздрагивающая спина Федьки, сидящего напротив монитора, испугала меня. Не успели. Умер человек. Но Федька-то как переживает!

И вдруг, я понял, что мой напарник хохочет. Потряхивая всеми своими телесами, вытирая слезы с толстых щек, с шумом засасывая воздух красным носом между всхлипами. Такого я еще не видел.

Потом оказалось, что веселилась вся команда. Причина была. Выяснилось, что мы спасли… старый скафандр. Просто на каком-то пассажирском корабле вместо того, чтобы тратить энергию на утилизацию, выбросили в открытый космос бэушный скафандр.

И все бы ничего, но наводивший порядок стюард предварительно упаковал его в герметичный полимерный пакет. В вакууме остатки сжатого воздуха из кислородной камеры скафандра растянули, расперли стенки упаковки, и получился почти круглый мячик с начинкой. Ну а футболистом пришлось стать мне.

 

СЕЙЧАС

 

Луна мне нравилась. Почти ровная, крепкая и молчаливая. Более полвека назад мир принял закон о присвоении ей статуса заповедника со всеми вытекающими. Но человеческую сущность не переделать. Нам же, чем строже «нельзя», тем больше хочется. И, если нельзя, но очень хочется, то можно. Карательных мер в законе не прописали, понадеявшись на сознательность, а зря.

Несознательные появлялись на спутнике регулярно. Это ж как здорово отметить День рождения, чокаясь шлемами и транслируя свой «подвиг» в сети! А свадьба в море Изобилия или Нектара?!.. Кстати, интересная мысль! Да, отпразднуем нашу с Натахой свадьбу здесь! Мне можно. Я сам за собой уберу.

 

Лунная пыль клубится вокруг башмаков, зависает, отмечая мой путь от капсулы до кучки мусора. Ну и что тут у нас? Ага, пластиковые пакеты и две пустые металлические емкости, слепленные скотчем в небольшой конус. А из вершины (ну куда ж без этого?! Без этого никак) торчит древко с флажком. На белом фоне логотип известной компании, снабжающей весь мир шоколадками – румяная девочка в платочке. Блин, им-то это зачем?

Складываю все в пакет и предаю поверхности первозданный вид. Поворачиваюсь к своей капсуле и… роняю пакет в кисель стоячей пыли. На корпусе Жука-5 Наташкин портрет и белыми жирными мазками ниже написано:

«Сергей + Наташа = СОВЕТ да ЛЮБОВЬ!

1:0 в пользу Синего»

Ну, Федька! Ну, сукин сын! Найду я твою заначку!