Издать сборник стиховИздать сборник стихов

Декабрь во Флоренции

Этот, уходя, не оглянулся...
Анна Ахматова
I
Двери вдыхают воздух и выдыхают пар; но
ты не вернешься сюда, где, разбившись попарно,
населенье гуляет над обмелевшим Арно,
напоминая новых четвероногих. Двери
хлопают, на мостовую выходят звери.
Что-то вправду от леса имеется в атмосфере
этого города. Это – красивый город,
где в известном возрасте просто отводишь взор от
человека и поднимаешь ворот.
 
II
Глаз, мигая, заглатывает, погружаясь в сырые
сумерки, как таблетки от памяти, фонари; и
твой подъезд в двух минутах от Синьории
намекает глухо, спустя века, на
причину изгнанья: вблизи вулкана
невозможно жить, не показывая кулака; но
и нельзя разжать его, умирая,
потому что смерть – это всегда вторая
Флоренция с архитектурой Рая.
 
III
В полдень кошки заглядывают под скамейки, проверяя, черны ли
тени. На Старом Мосту – теперь его починили -
где бюстует на фоне синих холмов Челлини,
бойко торгуют всяческой бранзулеткой;
волны перебирают ветку, журча за веткой.
И золотые пряди склоняющейся за редкой
вещью красавицы, роющейся меж коробок
под несытыми взглядами молодых торговок,
кажутся следом ангела в державе черноголовых.
 
IV
Человек превращается в шорох пера на бумаге, в кольцо
петли, клинышки букв и, потому что скользко,
в запятые и точки. Только подумать, сколько
раз, обнаружив "м" в заурядном слове,
перо спотыкалось и выводило брови!
То есть, чернила честнее крови,
и лицо в потемках, словами наружу – благо
так куда быстрей просыхает влага -
смеется, как скомканная бумага.
 
V
Набережные напоминают оцепеневший поезд.
Дома стоят на земле, видимы лишь по пояс.
Тело в плаще, ныряя в сырую полость
рта подворотни, по ломаным, обветшалым
плоским зубам поднимается мелким шагом
к воспаленному небу с его шершавым
неизменным «16»; пугающий безголосьем,
звонок порождает в итоге скрипучее «просим, просим»:
в прихожей вас обступают две старые цифры "8".
 
VI
В пыльной кофейне глаз в полумраке кепки
привыкает к нимфам плафона, к амурам, к лепке;
ощущая нехватку в терцинах, в клетке
дряхлый щегол выводит свои коленца.
Солнечный луч, разбившийся о дворец, о
купол собора, в котором лежит Лоренцо,
проникает сквозь штору и согревает вены
грязного мрамора, кадку с цветком вербены;
и щегол разливается в центре проволочной Равенны.
 
VII
Выдыхая пары, вдыхая воздух, двери
хлопают во Флоренции. Одну ли, две ли
проживаешь жизни, смотря по вере,
вечером в первой осознаешь: неправда,
что любовь движет звезды (Луну – подавно),
ибо она делит все вещи на два -
даже деньги во сне. Даже, в часы досуга,
мысли о смерти. Если бы звезды Юга
двигались ею, то – в стороны друг от друга.
 
VIII
Каменное гнездо оглашаемо громким визгом
тормозов; мостовую пересекаешь с риском
быть за{п/к}леванным насмерть. В декабрьском низком
небе громада яйца, снесенного Брунеллески,
вызывает слезу в зрачке, наторевшем в блеске
куполов. Полицейский на перекрестке
машет руками, как буква "ж", ни вниз, ни
вверх; репродукторы лают о дороговизне.
О, неизбежность "ы" в правописаньи «жизни»!
 
IX
Есть города, в которые нет возврата.
Солнце бьется в их окна, как в гладкие зеркала. То
есть, в них не проникнешь ни за какое злато.
Там всегда протекает река под шестью мостами.
Там есть места, где припадал устами
тоже к устам и пером к листам. И
там рябит от аркад, колоннад, от чугунных пугал;
там толпа говорит, осаждая трамвайный угол,
на языке человека, который убыл.
 
1976


Разбор стихотворения классика «Бродский Иосиф» — «Декабрь во Флоренции»

Анализ стихотворения «Декабрь во Флоренции»

Стихотворение «Декабрь во Флоренции», написанное Иосифом Бродским в 1976 году, является одним из самых значимых произведений его «итальянского» цикла. Это философская медитация о времени, памяти, изгнании и творчестве, разворачивающаяся на фоне вечного города. Бродский, находясь в эмиграции, создает сложный, многослойный текст, где личные переживания переплетаются с историей и культурой.

История создания и контекст

Стихотворение было написано во время первой поездки Бродского в Италию после эмиграции. Флоренция для поэта — не просто туристический город, а место, связанное с ключевыми фигурами европейской культуры (Данте, Микеланджело, Лоренцо Медичи) и с судьбой изгнанника. Бродский проецирует свой опыт «изгнанника» на историю величайшего флорентийца — Данте Алигьери, который был изгнан из родного города.

Композиция и ритмика

Стихотворение состоит из девяти девятистиший, что отсылает к структуре «Божественной комедии» Данте (терцины). Однако Бродский использует не классический трехстопный анапест, а более свободный, верлибризованный ритм, напоминающий разговорную речь, прерываемую глубокими философскими обобщениями. Каждая строфа — это самостоятельный «кадр» городской жизни, переходящий в метафизическое размышление.

Основные темы и образы

  • Тема изгнания и необратимости времени. Стихотворение открывается мотивом невозврата: «Двери вдыхают воздух и выдыхают пар; но / ты не вернешься сюда». Финал девятая строфа — апофеоз этого чувства: «Есть города, в которые нет возврата». Флоренция превращается в символ утраченной родины, куда путь «изгнанника» заказан.
  • Город как текст. Бродский постоянно сравнивает архитектуру, предметы и даже природу с элементами письма. В четвертой строфе он прямо говорит о процессе творчества: «Человек превращается в шорох пера на бумаге, в кольцо / петли, клинышки букв». Сама Флоренция — это рукопись, которую нужно уметь «прочесть».
  • Мотив смерти и вечности. Смерть во Флоренции — это «вторая Флоренция с архитектурой Рая» (строфа II). Вечность камня противопоставлена бренности человека. Однако искусство (поэзия, архитектура Брунеллески) преодолевает время.
  • Двойственность и антитезы. Весь текст пронизан контрастами: холодный декабрь и жар итальянского солнца; «дряхлый щегол» и «проволочная Равенна»; неприязнь к «ы» в слове «жизни» (VIII строфа) — как символ несовершенства бытия. Ключевая антитеза — любовь, которая, по Бродскому, не движет звезды, а «делит все вещи на два» (VII строфа).

Символизм и лексика

Бродский использует высокую лексику («бюстует», «бранзулетка», «терцины»), смешивая ее с бытовыми деталями («тормоза», «репродукторы», «запятые»). Это создает эффект «высокого» и «низкого», характерный для поэтики Бродского. Ключевые символы: Арно (река времени), Челлини (символ искусства), щегол в клетке (метафора поэта, поющего в неволе), «й» в слове «жизни» (воплощение неудобства, изъяна, неизбежного в земной юдоли).

Лирический герой

Лирический герой — это «человек, который убыл» (финальная строка). Он находится в состоянии экзистенциальной отчужденности. Он смотрит на Флоренцию глазами туриста, но видит ее как знаковую систему, за которой скрывается глубокая тоска по дому, потери и творческое бессилие, преодолеваемое самим актом письма.

Заключение

«Декабрь во Флоренции» — это не просто путевой очерк, а сложный интеллектуальный трактат в стихах. Бродский, используя флорентийский «пейзаж», исследует вечные вопросы бытия: время, смерть, искусство, любовь и одиночество. Это стихотворение — безусловная вершина его поэзии, где личное горе от потери Родины переплавляется в высокую философскую лирику.

Референсы-рекомендации для прочтения

Для более глубокого понимания творчества Иосифа Бродского и поэзии изгнания, рекомендуем обратить внимание на следующих авторов:

Читать подробный разбор ▾
Отзывы
04.05.2020
Как хорошо
Что хорошо?
всё хорошо
Это просто гениальная лента отзывов =)