Пламя Flamma (венок сонетов)

І
Зажми в кулак щепоточку земли
И снова разожми ладонь. И пламя
Запечатлеет Праведная память,
Которую почувствовать могли
 
Впитавшие в себя тоску — угли,
Ещё недавно жившие делами:
Костры своими потчуя телами.
Но снова боевой раздастся клик,
 
Срывая с мест сидевших взаперти
Таких уютных и смешных квартир,
Взывая к ощущению полёта.
 
Сметая сыпавших песком и глиной,
Пока не будет образ отработан,
Влекущий на свою дорогу сына.
 
II
Влекущий на свою дорогу сына
Не жаждет и не мести, не реванша.
За оскорбленья и упрёки ваши
Вы сами обращаетесь с повинной.
 
Безвременно обрезав пуповину,
Избавиться пытаетесь от фальши.
Но лживых слов неугомонный кашель
Как лист осенний под дождём дрожит на
 
Ветках, что иную ищут участь.
Лишь доля стукача: однажды ссучась
По жизни пресмыкаться пред угрозой.
 
А на Земле не замки, а руины
Огню не предают особой позы
Перерождая всё в песок и глину.
 
III
Перерождая всё в песок и глину,
Оборотишься камнем преткновения.
Блаженный замирает на мгновение,
Смакуя путь неимоверно длинный.
 
В плену свобод, в плену небесных линий,
Где огненного ветра дуновение,
В предчувствии волнительном, в томлении,
Меж облаков себя пытаясь вклинить.
 
Всё с глаз долой! Где правда, где брехня?
Здесь даже свет звезды ночной кляня,
Ночь выжидает своего клиента.
 
Всё высохнет. Иссохнет, отболит,
Но города живут и континенты:
И ветхий дом, и древний монолит.
 
IV
И ветхий дом, и древний монолит.
Обрушишь, упиваясь пустяками.
Пусть глина от огня рождает камень,
Который во главе угла болит.
 
Как будто день чужим дождём пролит.
И где-то далеко, за облаками,
Тропа босыми топчется ногами.
Тропа твою судьбу определит.
 
Решение случается спонтанно,
Так радость вырывается фонтаном,
В пылу не замечаешь перемен.
 
Путь освещает яростный болид.
Но кроме вспышки — ничего взамен —
Мхом покрывает блеск надгробных плит.
 
V
Мхом покрывает блеск надгробных плит,
Напутственными радуя стихами.
Всё временно. Всё покрывает мхами:
Кому и сколько — мох определит.
 
С небесным куполом огонь играет флирт
Куражится, бахвалится над нами.
Но сумрачен и неподвижен камень,
Тоской и одиночеством облит.
 
Крадётся ощущений новизна:
Кому, когда и сколько, как узнать?
За что бороться до последней капли?
 
Когда проходишь путь за половину,
Уже никто не заорёт: "Куда, блин!"
Прощальных слов срывается лавина.
 
VI
Прощальных слов срывается лавина,
Размерено скрывается туманом.
Сердечные слова взрастят дома на
Взгорках, на прибрежье, на равнинах.
 
Ожесточённо роешь котловины —
Подобие просящих наркоманов —
Выкручиваешься до дыр в карманах,
Выламываешь головы и спины
 
Друзей, знакомых, родственников, близких,
Кого-то оставляя в чёрных списках,
Кому-то представляя интерес.
 
Несказанная фраза — поправима.
Используя победный перевес —
Суть зарождённой мысли уловима.
 
VII
Суть зарождённой мысли уловима
Ещё до появления молитвы:
Безудержно бросаешь тело в битвы,
Комфортный для души меняя климат.
 
В поток теней зловещей пантомимы,
Как интрузив для заполненья рытвин,
Фатальный шаг, императивно скрытный —
Застынешь в магме дней невосполнимых.
 
Сгоревшим дням в безделии и неге
Махать руками, отрицая некать,
Когда огонь касается души,
 
Когда сознанье пламенем залито.
Хоть толику живого протащить
В перерожденье праведных молитв.
 
VIII
В перерожденье праведных молитв
Не заползает звук нелепой фразы.
Блаженный верит в правило "трёх разов", —
Порыву троекратному внемли!
 
Огонь любое поле оголит
И спелым цветом сажи разукрасит.
Твой путь — не вечно двигаться по трассе, —
Огнём и солнцем выжжен и скалист.
 
Взгляд поднимаешь вверх, где купола,
Но только клёкот горного орла,
И красный небосклон однообразный.
 
Орлу не страшны скрежет, рёв и грохот,
Не солнце чёрное на небе красном,
Он ведает, что будет за отрогом.
 
IX
Он ведает, что будет за отрогом:
Приснится запах моря, крики чаек.
Мечтающий — в пути не одичает,
Путь-мысль — упорядочено строго.
 
Пора по Ра! Заре небесной трогать,
Кромешный сумрак выстригать пучками,
Ещё не окрылёнными лучами,
Остатки тьмы расположив на дроги.
 
Тому, кто только мглу по жизни ищет —
Одна стезя даётся — на кладбище.
Иные ж, только радость в дом несут!
 
Волна сомнений бьётся о пороги.
В пыль разбивает марева сосуд,
Отец, благословляющий в дорогу.
 
Х
Отец, благословляющий в дорогу,
Напутствует: реальность многомерна, —
Осознавать, что истинно, что верно,
Что даром отдавать, что брать оброком.
 
Блажен, кто не познал предел чертога,
Стеснив себя границами таверны:
Не ожидай от замыслов — модерна, —
Суждения на вдохе изнемогут.
 
Жизнь будущих чудес, и старины, —
Счастливой мыслью быть обречены,
Фантазии не ведают границы.
 
Отца не забывающий в пути
С божественным величием сравнится, —
Земля в ладони — клятвою в груди.
 
ХI
Земля в ладони — клятвою в груди.
Среди фантомов каменного леса,
Где гномик, мимо проходящий, — крейсер,
И муравей ползущий — Алладин,
 
Домой дорога! — треск вселенских льдин,
Весенними лучами снег изрезан,
Хоть из похода, вахты, смены, рейса,
Но только поскорее приходи.
 
От чаяния в доме пусто, сыро,
Кот рыжий из-под лавки грустно зырит,
Колдует возвращение тепла.
 
Но если внеземные корабли
Поманят, делай шаг, оставь дела, —
Нас ждут небес лихие патрули.
 
ХII
Нас ждут небес лихие патрули.
В волненьи замираешь от восторга:
С земною тьмою договор расторгнут!
Лишь Соль Земли до сердца притулив,
 
Стремишься вверх! Приветливо палит
Во всё своё оружие простор. Как
Звёздами расписана скатёрка,
Что свет на Землю льёт за литром литр.
 
И воет нечесть, наступив в росу,
Ехидны, ожидая Божий суд,
Зубами рвут надыбанную стерву,
 
Где полночь над просторами кадит.
Легендами шуты щекочут нервы.
Мессии из легенд берут в кредит.
 
ХIII
Мессии из легенд берут в кредит,
Повторно всё до капельки, до дрожи.
Погаснут звёзды, путь их долгий прожит.
Лампадка над иконою кадит.
 
И только ветер, хмурый и сердит,
Вздымает к небесам мечтавших лёжа
Пережидать ненастье. Их корёжит,
Их путь уже никто не утвердит.
 
Но есть такие, что и в зной и в стужу
Не за себя, за ближнего рвут душу.
Рвут на куски, на то она — Душа!
 
Оставишь суету в грязи, в пыли,
Взойдёт заря, легенду продолжать,
И паруса поднимут корабли.
 
ХIV
И паруса поднимут корабли
Не континенты открывать — созвездия!
Сознание вопрос встревожит: весь где я, —
Какой мой статус, звание, калибр?
 
А сверху улыбнётся светлый лик,
Дозволив завершить мою процессию.
Здесь, на Земле останется поэзия,
Плеяды строк торжественно разлив.
 
Своей любовью вечной не оплавь меня,
Очистимся, Твоим умывшись пламенем,
Где каждому воздастся по делам.
 
Когда к финалу слов подобрались,
Охапку мыслей сбросив со стола,
Зажми в кулак щепоточку земли.
 
ХV
Зажми в кулак щепоточку земли,
Влекущий на свою дорогу сына,
Перерождая всё в песок и глину
И ветхий дом, и древний монолит.
 
Мхом покрывает блеск надгробных плит,
Прощальных слов срывается лавина...
Суть зарождённой мысли уловима,
В перерожденье праведных молитв.
 
Он ведает, что будет за отрогом,
Отец, благословляющий в дорогу.
Земля в ладони — клятвою в груди.
 
Нас ждут небес лихие патрули,
Мессии из легенд берут в кредит.
И паруса поднимут корабли
 
 
 
© Copyright: Константин Куликовъ, 2019