Врата (Глава 32)
Глава 32
Буд с Альзором сидели на огромном валуне. Волны океана изредка касались пальцев её ног.
- Сегодня вода совсем тёплая, может, искупаемся? – предложил юноша.
- Тебя что-то тревожит?
- Почему нельзя пойти за этим миражом?
- Потому что тренажёр на это не запрограммирован, вот что я там буду с вами делать – в ваших миражах? Яведь о них не знаю. Ну, придумаю какую-то виртуальную сказку, что дальше? Я – не Чая, я – Буд.
- Просто я уже месяц пытаюсь пойти за этим медальоном.
- Тренажёр сделан так, что не пропустит тебя. Пока ты будешь пытаться дотянуться до него, не сдашь экзамен.
- И твой тренажёр меня не пропустит к нему?
- Он не знает, откуда медальон, понимаешь. Он так устроен, что считывает импульсы твоего подсознания. И пока ты будешь стремиться к своему миражу, он будет тебя выбраковывать.
- Так всё просто?
- Ты не представляешь себе, сколько мне потребовалось сил и времени, чтобы он начал считывать тебя, вернее твои картинки.
- А Чая знает, куда приведёт медальон?
- Никто не знает, что она знает, наверное, один Бог только.
- Твой тренажёр несовершенный.
- Просто у него другая задача.
- Выходит, если я контролирую волю, он меня пропустит.
- Конечно, а ты контролируешь?
- Иногда мне кажется, что да?
- Вот когда перестанет казаться, а будешь точно знать, тогда и вернёмся к этому разговору.
- Не обижайся, столько всего произошло, я тебе не рассказывал.
- Я знаю многое, но, может, и не всё. Представляешь, что это будут за занятия, когда вы будете погружаться в свои прошлые истории и гулять по ним до посинения, а потом выходить и забывать о них?
- А мы будем забывать?
- Конечно, вы в камере в изменённом состоянии сознания. Тренажёр вас настраивает на вибрации подсознания. Вы выходите и возвращаетесь в свою личность, в это тело и в это время.
- А можно это преодолеть?
- Что?
- Ну, чтобы выйти и остаться и там, и здесь одновременно.
- Можно, но не все могут. Чем глубже погружаешься, тем больше воплощений охватываешь.
- Твой тренажёр показывает, как ты далеко сейчас?
- Да, там есть красная метка, за неё он тебя не пустит.
- Почему?
- За ней тёмный опыт.
- Как это?
- Ты эволюционируешь с самого низа, самых низких вибраций.
- Я там убивал?
- Убивал… и тебя убивали… страшно, жутко. Там много всего. Не знаешь, что потом может пройти сквозь сон, завтра, например. Поэтому за эту метку лучше не ходить. Что там было, не стоит вспоминать, ведь мы уже на Турзе.
- А то, что там было – было не на Турзе?
- Да где угодно, может, на Мидгарде.
- Мидгард – это что?
- Это планета на периферии галактики Млечный путь. Там есть звезда - Ярило Солнце. Вокруг неё планеты. Третья от Солнца – Мидгард. Она как раз на границе между Тёмными и Светлыми мирами, родиться там - блестящая возможность быстро и максимально развиться.
- Почему?
- Потому что там всё время приходится выбирать, с кем ты. Потому что там сплошные миражи.
- Я там был?
- Наверняка, там все были. Кто-то остался, застрял. Но раз ты здесь, значит, перешагнул этот рубеж. Поэтому не нужно вспоминать.
- Там Виньо, он мне сам говорил. Но он не сказал, что она Мидгард называется.
- Он не знал тогда.
- А сейчас?
- Сейчас знает.
- А откуда ты знаешь?
Буд улыбнулась.
- Просто знаю… и всё.
- Скажи.
- Я тебе скажу, что тебе нужно скорее пройти Чаю. Понимаешь, у каждого свой путь. Вот когда ты пазлы складываешь, разве с середины начинаешь? Со средины начнёшь – можешь не вписаться в рамку. Ты начинаешь с периферии. И они начинают с периферии.
- Кто?
- Души начинают с периферии постепенно двигаясь к центру.
- Зачем он туда вернулся, на Мидгард – на эту самую периферию?
- Когда ты будешь готов, ты всё узнаешь сам, для чего он, для чего ты. Сейчас тебе нужно просто пройти Чаю, понимаешь?
- Но её никто в классе ещё не прошёл.
- У них другие препятствия – генетика, способности. А ты упёрся. Характер – это не причина, чтоб застрять. Ты должен подняться над ним, иначе Космос тебя проглотит. И знаешь, я вообще не должна была с тобой об этом говорить. Сто попыток – и всё. Это тебе подсказка от меня.
Альзор благодарно посмотрел на девушку.
- Я не шучу, будешь должен, - Буд жёстко смотрела прямо ему в глаза.
Казалось, она столько всего знала, но не могла говорить больше. На Турзе был принцип: «Не навреди». Не сговариваясь, они пошли купаться. Волны радостно окатили обеих, укрыв, как одеялом, их молодые бронзовые тела. Пузырьки сверкающей на солнце пены скатывались с кожи жемчужинами на поверхность бирюзовой прозрачной воды. Нырнув глубоко под воду, Альзор увлёк девушку за собой в неведомую, нерассказанную им обеим историю, манящую и увлекающую в бурный стремительный поток жизни, который остановить было уже нельзя.
