Врата (Глава 23)
Глава 23
Братья второй день колдовали над алгоритмом Эйльфэйсо. Шахматный турнир закончился вничью. Фамилии Вениамина и Ильи возглавляли список сборной школы по шахматам, который завуч вывесила на доске объявлений в центральном холле. Никите досталось место в запасных, по их возрастной категории в команду отбиралось только два человека. Никита и не претендовал. Шахматы были для него лишь увлекательным процессом, не более. Победила дружба, и «ботаники» с благосклонного разрешения Ильи не скрывали своего интереса и внимания к новенькому. Впрочем, Вениамин в классе уже перешагнул этот сложный и долгий по времени рубеж недоверия и благополучно осваивал вторую ступень. Эта головоломка почище «Эйльфэйсо» будет, часто думал он про себя. Бывали моменты, когда он не мог хоть сколько – ни будь понять мотивы, поступки и высказывания сверстников. Виньо трудно было улавливать эти связи, ведь на Турзе было всё по-другому, проще что ли. Помогал Мироша, у него была закалка Вирабха - цепкий, холодный, практичный ум, железная воля. Для Виньо ум был только инструментом, им двигала интуиция, внутреннее чутьё. Пообещав Илье найти игру, братья решили сделать её сами. Они перебрали множество языков, долго спорили, Си взять или всё-таки Ассемблер. Остановились на Ассемблере. Продвигалось это дело медленно. Пока вспомнили все возможные «ходы» для каждого из цветов, пока определились с формой фигур. На Земле звёздочки и полумесяцы были никому неинтересны, нужно было придумать что-то оригинальное.
- Может, всё упростить? В такое здесь играть никто не будет. Это получается какой-то обучающий тренажёр для мозгов, - почесал в затылке Мироша.
- Ты забыл, нам нужно сделать качественный интересный продукт.
- Это он для тебя интересный, а для ребят нужны динамичные и навороченные «стрелялки», рассчитанные на то, чтобы человек расслабился, так сказать, максимально удалился из действительности.
- «Стрелялок» здесь хоть отбавляй,- Виньо кивнул на экран, - нужно сделать то, чего ещё никто не делал. По содержанию и напряжению, чтобы мозги закипели, и по форме - чтобы эстетично было, изящно. Тогда будет считаться, что победить в этой игре – супер, ты понимаешь?
- Мальчики, завтракать, – Ольга легонько постучала в дверь.
Братья дружно подняли головы, заговорили одновременно. Ольга подошла к столу, посмотрела на заправленные кровати.
- Вы что, не ложились? С ума сошли, что опять у вас тут такое? Вы вообще когда- ни будь отдыхаете?
В душе она радовалась крепкой дружбе мальчиков, всё-таки разница в возрасте. Ольга замечала, что Мироша очень помогал Вениамину адаптироваться, тот часто отсутствовал, будто уходил в себя. Она даже примерно не могла представить, в каких лабиринтах блуждает его ум. Иногда ей хотелось погрузиться всей пятернёй в его шелковистые медные волосы и бесконечно вдыхать чуть уловимый аромат жасмина, обнять за плечи и просто сидеть с ним рядом, долго – долго, пока не перевернётся Земля. Ольга замечала это своё наваждение и, пытаясь контролировать, очень боялась выпустить на волю этого незнакомого «джина» по той простой причине, что не могла понять, что же это такое. Это было новое чувство, не похожее на все остальные. Ольга знакомилась не только с этим, так внезапно появившимся в её жизни «инопланетянином», но и с самой собой.
- Скажу Диме, чтобы он в одиннадцать часов в подъезде рубильник отключал, чтобы ни света, ни компьютера. А у тебя, Мир, завтра контрольная по алгебре, ты не забыл?
Она редко так называла сына, ласкательное «Мироша» прочно вошло в обиход, как будто и не было у него полного имени. Всё реже вспоминала Ольга старца на розовом облаке, как будто было это в другой далёкой – далёкой и чужой жизни. События с невероятной скоростью сменяли друг друга, и всё стремительно неслось куда-то, перемешиваясь в мощном, грохочущем водовороте дней, и некогда было остановиться, подумать и, тем более, управлять этой быстротой.
- Признавайтесь, что вы опять придумали? А ты, Вениамин, сколько дней не подходил к инструменту?
Они с Димой, перебрав множество вариантов и обсуждая их с сыном, всё же выбрали для него фортепиано. В зале красовался потёртый, но звучащий густым глубоким звуком немецкий инструмент. Фортепиано было стареньким, ещё с тех времён, когда на обратной стороне верхней крышки ставили заводской порядковый номер. Таких сейчас было уже не найти. Мужу посоветовали коллеги обратиться к одной старушке, вся квартира которой, впрочем, как и она сама, была сплошным антиквариатом. Бабушка долго не торговалась, увидев Вениамина, она благосклонно зашамкала беззубым ртом с тонкими бледными губами и шаркающей походкой пошла к инструменту. Открыв крышку, старушка повелительно указала на изящный крутящийся полированный стульчик. Тонкие длинные пальцы юноши робко коснулись давно забытых жёлтых от времени клавиш. Инструмент, доверяясь и безропотно подчинившись человеку, благодарно ответил насыщенным и глубоким звуком. Как будто что-то вспоминая, погружаясь, как в омут - мир красок, чувств и музыки, Виньо импровизировал. Это была композиция Лауры, написанная для сопровождения горного водопада, освещённого лучами утреннего солнца. Эту вещь оркестр Ясуней исполнял на празднике Элько, демонстрируя родовому дереву достижения семьи. Мальчик сам не понимал, откуда появилась эта музыка, ведь тогда он ещё не был знаком с Залесским. Он только почувствовал, что вылилась она из самого сердца, из далёких потаённых уголков его Души. Он как бы находился в пограничном состоянии между сном и реальностью, а пальцы двигались независимо от него, жили своей самостоятельной жизнью. Эта неистовая струя свежего горного ветра отчаянно не вязалась с окружающей атмосферой жилища женщины, атмосферой старости и постепенного умирания. Когда погас последний звук, утопая в пыли задрапированных гобеленами стен, в комнате какое-то время ещё блуждали следы горного ручейка, отражаясь от старой мебели звонким прозрачным эхом. Не проронив ни слова, женщина бессильно опустилась в мягкое старинное кресло. Наклонив голову и повинуясь моменту, она будто заблудилась во времени, погрузилась в свои размышления, напрочь забыв о присутствующих. Её влажные, глубоко провалившиеся глаза неестественно молодо блестели на старом морщинистом лице. В комнате повисло неловкое молчание. Дмитрий, переминаясь с ноги на ногу, неуверенно тихонько кашлянул, пытаясь вернуть присутствующих к первоначальной причине их визита. Вздрогнув и будто что-то вспоминая, женщина неожиданно стремительно встала, решительно распрямив сутулую спину, заговорила чётким ровным голосом: «Тысяча двести Вас устроит?» Это была символическая и до обиды мизерная цена за такой добротный и редкий инструмент. Дмитрий смутился.
-Тысяча. Вы когда будете вывозить?
- Завтра можем, если Вы свободны.
- Я всегда свободна. А Вы, юноша, замечательный пианист и композитор, - она энергично протянула Виньо худую, с резко очерченными венами руку.
Оставив на столике в прихожей пятитысячную купюру, Дмитрий, увлекая за собой сына, поспешил к выходу.
Да, странная это была история - с инструментом, но и её жизнь безжалостно перелистнула, оставив далеко позади.
- Да, я знаю, мы игру сделаем, и всё будет, как прежде, - Виньо радостно обнял Ольгу.
- Игру? Какую игру? Это что-то новенькое, - она смутилась, голос слегка дрожал, Ольга изо всех сил пыталась сохранять строгий вид, - идите умываться, мы с папой ждём на кухне, за завтраком всё расскажете.
На столе дымился ароматный кофе. Омлет был красиво разложен на больших белых тарелках, украшен зеленью и красным сладким перцем, а свежие румяные булочки уложены горкой на резном подносе с белой вышитой салфеткой. Поблёскивали безупречно начищенные приборы. Поднос подарила Мария Васильевна. Сказала, чтобы был на столе и напоминал о ней и об Окунёво, чтобы чаще в гости приезжали. У Ольги с тех пор появилась традиция, каждое утро класть на поднос свежую накрахмаленную белоснежную салфетку. Салфетки тоже были вышиты искусными руками Марии Васильевны. Мальчики шумно и весело рассаживались.
- Ух, ты-ы-ы!! Всем доброе утро, - Мироша положил себе на тарелку пышную булочку.
- Доброе утро, - Вениамин улыбался, эта семейная атмосфера явно была ему по душе.
Мальчики с удовольствием уплетали волшебный завтрак, Ольга, незаметно обозревая эту мужскую гвардию, улыбалась про себя: «Полноценная здоровая семья, что ещё человеку нужно для счастья?»
- Утро доброе, у кого-то оно началось со вчерашнего вечера, - Дмитрий с интересом рассматривал сыновей, - выкладывайте, шахматы уже не в тренде? Мы с мамой за вами не поспеваем.
- Мы с Вениамином делаем компьютерную игру, хотим, чтобы Илья к нам тоже присоединился, ну и другие ребята. Если захотят.
- Дима, похоже, нам придётся купить стол побольше, раздвижной, нас ждёт весёлая насыщенная жизнь, - Ольга лукаво смотрела на мужа, - булочки придётся выпекать в тройном размере.
- Мам, так мы ж с Веней будем тебе помогать, - Мироша искренне смотрел на мать.
- Вы нам помогаете, вас в выходные днём с огнём не найдёшь, то шахматы, то секция.
- Да, кстати, мы с Вениамином решили дайвингом заняться. Нужно будет посмотреть, есть ли в Москве такие секции.
- Подождите, мы ещё про игру не договорили, с чего это вы вдруг с ней затеяли? У вас и так дел хоть отбавляй, скучно стало?
- Мама, как ты не понимаешь, Веня в классе человек новый, надо же ему как-то авторитет зарабатывать. Тут на раз-два не пойдёт. Игра – это общее дело. А в общем деле люди сближаются. Всё просто. И если нужно, мы с Веней сами научимся эти плюшки печь, правда, брат?
- Я про плюшки не обещаю, но посуду буду мыть хоть по восемь раз в день, а игра должна классная получиться - Вениамин потянулся за булочкой.
- Вот с этого места поподробней, пожалуйста, «стрелялки-обгонялки»? - Дима заговорщически насмешливо смотрел на мальчишек.
- Не попал, вторая попытка!
- Спасти дочь Президента! «Много денег, много солнца и много любви»… победителю.
- Опять мимо. – Мироша испытующе смотрел на Дмитрия.
- Многомерность?
- Теплее. Игра для интеллектуалов. «Умиротворение» называется, - загадочно произнёс сын.
- Это что-то вроде медитации, судя по названию?
Вениамин рассмеялся.
- Почти, это что-то вроде головоломки для взрослых благочестивых мужей, но не преферанс, и шахматы отдыхают.
- Ну, вы замахнулись. Между прочим, шахматы – старинная индийская игра, классическая, причём, хотя для молодёжи она сейчас интереса не представляет. Сейчас мало классику слушают, читают и играют. Поколение «гугл».
- Ну, ты это зря. Турниры то проводятся, каждый год, весной и осенью. И некоторые к ним очень даже серьёзно готовятся, - Мироша испытывающее посмотрел на брата.
- В чём суть игры-то? Если не секрет.
- Представь шахматную доску девять на девять, прозрачную, объёмную, где игровые поля не квадратики на плоскости, а кубики трёхмерные.
Дмитрий внимательно смотрел на сына.
- Ну, так вот! Представьте, что таких досок девять, одна поверх другой. Это и есть игровое поле. Представили? Дальше. Фигуры расположены в ряд, как и в шахматах, друг над другом, как бы на каждой доске по одному ряду. В нижнем ряду чёрные фигуры, на следующей доске над чёрными – красные, затем оранжевые, и так до фиолетового цвета. А на самой верхней доске - белого цвета. Фигуры стоят в прозрачных кубиках.
- Какие фигуры-то? – с интересом спросила Ольга.
- А вот это мы ещё не решили. Изначально это были звёздочки и полумесяцы, но это уже неактуально, нужно что-то интереснее придумать. Вот ты бы какие себе хотела?
Ольга задумалась.
- Деревце. Чтобы деревцем. Или птичкой - жар-птицей.
- А у тебя, папа, какие фигуры будут?
- Воины какие-нибудь, можно корабли…. Парусники.
- А что? Дерево – это вариант, - Мироша повернулся к брату.
- А дальше?
- А дальше разные цвета по-разному ходят, например: чёрные, как в шахматах, пешки, красные, как слоны и как пешки, оранжевые, как чёрные, красные и плюс ещё вверх. В общем, принцип понятен. Выигрывает тот, кто выстроит свои деревца по диагонали с нижней вершины до верхней по цветам от чёрного к белому, кто первым займёт эту диагональ, деревья или парусники. Примерно так. - Вениамин выжидательно смотрел на родителей. Ну, так что?
- Долго же в неё играть придётся. Это нужно, чтобы зацепило.
- А чтобы зацепило, нужно красиво сделать. Цвета, формы, музыка, чтобы как в сказке, не хотелось уходить, - Виньо задумался.
- Папа, а знаешь, ты нам музыку сочинишь на каждый цвет и на каждую форму, чтобы во время хода музыка играла… Красивая. Какая у тебя подходит к красному, жёлтому, - Мироша обрадовался своей идее, продолжал фантазировать,- а на некоторые цвета ход можно просто какой-нибудь фразой сопровождать.
- Ну, скажем для тех, кому дозволены только самые простые ходы: «quod licet Jovi, non licet bovi», - улыбнулась Ольга.
- Что это значит? – Дмитрий с интересом посмотрел на жену.
- А это латынь: «Что позволено Юпитеру, не позволено быку».
Все дружно рассмеялись.
- Так, значит, она может носить ещё и познавательный характер! Мама, ты будешь у нас отвечать за эту часть. Папа – за музыкальную, а ты – за познавательную. Кто «за»?
Мальчики одновременно подняли руки.
- Да, да. А кто у нас сегодня за посуду будет отвечать? То, что вы не спали, не освобождает вас от мытья посуды.
- А мы и не отказываемся. Кто у нас сегодня дежурный? – Мироша лукаво посмотрел на брата.
- Иди, иди. Спи. Я помою. Заведи будильник на полпервого. Нас в час ребята на озере будут ждать.
