Врата (Глава 21)
Глава 21
После случившихся событий жизнь Альзора очень изменилась. Она как будто разделилась на «до» и «после». Дни стали бесконечно длинными и скучными. Мальчик по-прежнему учился в классе Вирабха, открывал в себе новые грани, постигал возможности своего тела. Но в его жизни не было главного – вдохновения, не было того, ради кого ему хотелось всего этого, не было смысла. Они часто договаривались с Лун и отправлялись в Лозанскую долину, бродили по злополучному лесу, упрямо пытаясь отыскать бирюзовый восьмигранник, но всё было тщетно. Во всех этих прогулках не хватало одного связующего звена – Виньо. Не было прежней детской радости и беспечности. Они боялись признаться друг другу, что с того самого дня они сделались другими – взрослыми, и оба упорно отказывались это замечать. Прогулки эти повторялись всё реже и, в конце концов, совсем сошли на нет. Как-то незаметно для себя Альзор принял, что девочка гораздо чаще общается со старшим братом. Луни и Бёрк вот уже несколько недель придумывали вместе какую-то новую конструкцию. Девушка была из рода Рао – архитекторов. Она решила двигаться по стопам родителей, намеревалась продолжить их дело. Альзора удивило, что он даже не расстроился, когда понял, что Лун интереснее с Бёрком, принял это спокойно, даже безразлично. Вот и сейчас, слыша, как они что-то увлечённо обсуждают в мастерской, он в который раз механически, не осознавая, перечитывал одну и ту же страницу их любимой с Виньо книги. Незаметно для себя юноша погрузился в состояние глубокой медитации. Мысли одна за другой как бы растворились, исчезая в вязком эфире, а всё его существо превратилось в одну огромную голову – сгусток сознания. И только одна точка в его теле – в центре груди, настойчиво заявляя о себе, отзывалась в нём горячим живым островком.
Мальчик перевёл своё внимание в центр комнаты, там определилось что-то иное, чего не было раньше, чувствовалось некое движение, присутствие. Солнышко в груди вдруг ожило, завращалось, обжигая изнутри. До боли знакомое, родное, невыносимое совершенно, чувство накрыло его словно огромным мягким одеялом. Что это? Что? Это уже было с ним… в том счастливом детстве, в «прежней» жизни. Постепенно мальчик стал различать размытые очертания какого-то предмета. Всё чётче и чётче вырисовывались руки, голова Виньо! Перед ним стоял Виньо… живой.
- Интересно, я смогу обнять, почувствовать… или это сон, наваждение…
Братья обнялись, долго не решаясь отпустить друг друга и услышать правду, будто каждый сознавал тревожность, кратковременность встречи.«Но ведь зачем-то всё это нужно? И главное, кому? Что я должен понять, а может, это Виньо нужно что-то понять?» - мысли, лихорадочно обгоняя друг друга и омрачая эту неожиданную радость, не давали насладиться всецело встречей. Это была профессиональная привычка, привитая ему в школе Вирабха, - в любом состоянии всё держать под контролем. Выпустив и забыв себя хотя бы на мгновение, можно было погибнуть, раствориться в какой-нибудь замысловатой реальности, остаться там навсегда, забыть, кто ты вообще и зачем ты. Это было отработано в нём до автоматизма, как говорится, мёртвого разбуди, и. Поэтому юноша, не зная, сколько минут или часов им отмерено, интуитивно торопил события.
- Ты как здесь? –Альзор старался не выдать своего волнения, как будто они расстались только вчера и не было той безысходности и долгой разлуки.
- Я на другой земле, очень… очень далеко… Я и представить себе не мог, что так всё обернётся.
- Как она называется?
- Она так и называется – Земля. И там всё другое, всё…
- Другое что?
- Её населяют очень странные существа. Не такие, как мы.
Альзор боялся выпустить руку брата, отпустит, и всё исчезнет, боялся случайного голоса за дверью. «Но это необходимо, и поэтому, пока мы не поговорим и не узнаем всё, что положено, всё будет хорошо. Непременно будет хорошо», - успокаивал он себя.
- Расскажи, какие они? Ты сейчас один из них?
- Я не смогу стать, как они, даже если очень захочу, у них другая суть, понимаешь?
- ?
- У них нет полутонов. Определяют всё две основные энергии: любовь и деньги. Всё остальное – это лишь их проекции.
- Что такое деньги?
- Ну, как бы тебе объяснить? Это бумага.
- Бумага?
- Ну да, материально – это бумага. На неё можно обменять всё материальное – еду, жилище, воду… всё, понимаешь?
- Не очень.
- Чтобы понять, нужно там быть. Те, которые в любви, их немного. Я думаю, что они просто спят ещё, не понимают, сколько всего могут и умеют. Это как если бы тебя поместить в очень маленькое пространство и заставить думать, что за ним ничего больше нет. Так и они живут в своём маленьком мире, думая, что за ним ничего нет. Понимаешь? Ты представь, вас же учили этому в классе.
- Ты встретил Ольгу?
- Я живу в их семье, она моя мама. Мне здорово повезло, что я к ним попал – у них у всех солнышко внутри. Они не повреждены, как многие другие, но они тоже спящие. У меня есть Мир, это мой младший брат. Он Турзианец – Вирабха. Мы общаемся мыслями.
- Так, значит, у тебя миссия на Земле?
- Я думаю, что это тот случай, когда соединились личное и вселенское. Я понял, что мы должны помочь землянам найти кристалл. А я и Ольга, объединив наши половинки, смогли бы вернуть себе целостность.
- А Ольга знает, ты ей рассказал?
- Нет, не стоит её волновать. Она, как беззащитный цветок. Не готова услышать. Ты понимаешь, они там совсем не умеют общаться с самими собой, у них вся энергия направлена наружу, они совсем не бывают у себя внутри. Там у них, как на нашем чердаке – куча непрочитанных книг и паутина по углам.
- А как ты здесь оказался?
- В школе у меня друг – Никита. Он тоже знает про этот кристалл и про своё солнышко, думаю, что догадывается. Его отец занимается регрессивным гипнозом. Ну как тебе это объяснить? Он помогает людям вернуться к себе внутрь и понять, кто они. Жаль только, что мотивы у них для этого совсем другие, чем у нас. А его отец помогает им… В обмен на деньги.
- И что ты собираешься делать?
- Я думаю, что я здесь только для того, чтобы вспомнить, что я делаю на Земле, для чего я туда попал. Теперь всё встало на свои места. Думаю, что мы с тобой ещё не раз будем вместе… возможно, не в этой жизни, но обязательно будем.
- Я могу рассказать маме?
- Ты должен рассказать, чтобы они знали, что у меня всё хорошо. Скажи им, что я всех вас очень люблю, и что у меня всё будет в порядке. И вот ещё что, расскажи обо всём Лун, передай, что я помню о ней.
- Обязательно передам, знаешь…
- Я не могу дольше оставаться, меня торопят.
- Виньо, подожди ещё немного, последний вопрос, где твой медальон, он с тобой?
- Нет, его нет на Земле, наверное, поэтому я там и не мог вспомнить, но теперь я думаю, что он понадобится кому-то другому. Возможно, тебе
- Мне!!!!
- Да, наблюдай. Всё, что с нами происходит, кем-то задумано, мы просто инструмент.
И нам нужно быть «со настроенными», понимаешь? Я, ты, Мир, Ольга – мы все в одной связке. Мы не имеем права быть другими.
Альзор очнулся. Кто-то поднимался по лестнице, торопливые шаги возвестили об окончании этого неожиданного свидания.
- Мальчик мой. Ты так долго не выходил, и за завтраком тебя не было… я подумала, может, ты нездоров?
После разлуки с Виньо Лаура старалась как можно меньше беспокоить сына. Она понимала, что это событие поменяло их жизнь, но больше всего досталось Альзору. Тут была и горечь разлуки, смятение, и чувство вины, что позволил произойти всему, что случилось. Женская мудрость подсказывала ей, что всё, что произошло в их семье – не простая случайность, вызванная детской шалостью. Материнское сердце говорило, что пройдёт время и рана затянется. Всё окупится, иначе и быть не могло.
- Мама, ты знаешь, кто был сейчас у нас?
Лаура напряглась.
- Мама, я разговаривал с Виньо. Понимаешь, он был здесь. И я держал его за руку, вот как сейчас тебя, понимаешь?
- Должно быть, это было во сне?
- Да нет же, мама, нет! Это было наяву, несколько минут назад!
- Так куда же он делся? Я не вижу его.
- Он на другой планете, Земля называется. Он, скорее всего, больше здесь не появится.
Лаура недоверчиво смотрела на сына.
- Успокойся, давай всё по порядку. Сейчас я принесу тебе горячий цэль с пудингом, подожди немного здесь, -поцеловав сына в лоб, женщина поспешила в столовую.
Они долго сидели молча, взявшись за руки, каждый думал о своём.
- Это не самое страшное, что могло быть. Я всегда чувствовала, что не может быть так безмятежно. Слишком много счастья было у всех нас…Атак не бывает…Даже на Турзе.
- Самое главное, что он жив и знает, кто он и кто мы. А это означает, что мы у него есть. Ты понимаешь?
- Ольга…Ольга мама теперь.
- Ольга – это часть его самого. Вот как у тебя рука… или сердце.
А мы у него есть, мы его опора, поддержка. И от того, что мы будем думать, как себя вести, от этого для него многое сложится. Нам нельзя по-другому, понимаешь?
- Ты прав, сын. Конечно же, ты прав.
* * *
Прошло уже пятнадцать минут, как Залесский не мог добиться от Вениамина ни слова.
- Двигайтесь. Пора переходить к предыдущему воплощению! Где Вы находитесь?
Юноша открыл глаза.
- Мы не будем переходить к предыдущему воплощению, - Вениамин всем своим видом дал понять Александру Сергеевичу, что сеанс окончен, - всё, что я хотел знать, я вспомнил.
- А дальше?! Вам разве не интересно знать, что было до этого, - ученому всё это время казалось, что это он руководит ситуацией.
- Нет, это не будет для меня сейчас полезной информацией. Я понял, что должен делать, и благодарен Вам за сеанс.
Учёный разочарованно развёл руками. Юноша понимал, что должен отблагодарить отца Никиты, и это не тот случай, когда компенсацией могли быть деньги. Смягчившись, он предложил: «Я могу Вам рассказать о своей планете, Вы поймёте меня и о многом узнаете. Мы можем договориться о встрече».
Залесский не был готов к такому обороту. После некоторой паузы он рассеянно произнёс: «Ну что же, молодой человек, это было бы интересно».
- Тогда назначьте время и место. Мы сможем уложиться в два – три часа.
- Время не принципиально для меня, сколько пожелаете. Может быть, завтра, в половине второго. Жду Вас на обед и буду рад встрече.
- Я приду, благодарю Вас, Вы мне очень помогли.
Вениамин искренне пожал учёному руку. В одночасье для него всё встало на свои места, определились цели, стратегия, дело было за малым – выработать правильную тактику, учесть все внешние факторы и ничего не упустить. А Мир ему в этом поможет. Виньо уже представлял, как они будут обсуждать их дальнейший план. Мысли, наслаиваясь друг на друга, беспорядочно роились в его голове. Шагая через три ступеньки, Виньо мысленно разговаривал с братом, слушая, как часто бьётся сердце. Давно он ничего подобного не испытывал, точно такие же чувства были у него, когда они вместе с Альзором, Бёрком и Лун спешили к озеру. Всё дело было в том, что юноша вновь почувствовал то,осознанное намерение, которое давало смысл всему, подталкивало к действиям. С первого своего дня на Земле Виньо не мог ощутить своей причастности к той реальности, которую предоставила ему жизнь. Он будто был на узкой тропе с завязанными глазами, полный сил, готовый идти, но при этом абсолютно слепой. От этого всё, что бы он ни делал, не отражало его самого.
