ВЫХОДЕЦ ИЗ МОГИЛЫ
О, стоны матерей! Вам царь всевышний внемлет.
Птенцов почивших он от вас к себе приемлет,
И птичку милую, им взятую туда,
Низводит к вам с небес на землю иногда.
У неба много тайн. У бога много силы.
Есть к колыбели путь обратный из могилы.
Одна из матерей жила в Блуа. Знаком
Мне был ее большой соседний с нашим дом.
В довольстве родилась, росла, потом вступила
В союз желанный с тем, кого она любила.
У них родился сын. Какая радость! Сын!
И что за колыбель! Шелк! Бархат! Балдахин!
Младенца кормит мать своею грудью нежной,
Всю ночь она полна заботою мятежной,
Не спит, ее глаза горят во тьме ночной, -
К ребенку наклонясь с подушки головой,
Чуть дышит, бедная, чтоб слышать, как он дышит;
Малейший стон его, малейший шорох слышит,
И утром вновь бодра, довольна, весела!..
Вот в кресла кинулась и гордо прилегла
Горячей головой на их косую спинку,
Грудь, полнясь молоком, раздвинула косынку,
Улыбка на устах, и вот - ее дитя!
"Мое сокровище! Мой ангел! Жизнь моя!" -
Бывало, говорит, и целовать у крошки
Начнет те маленькие розовые ножки -
И как целует их! Младенец-херувим
Смеется, голенький, и корчится упрямо,
Визжит и тянется к источникам родным,
И, бережно прижат к местам заповедным,
Притихнул.
Дни бегут. Уж он лепечет "мама".
Растет. Младенца рост так шаток - боже мой!
Он ходит, говорит: он в возраст уж такой
Приходит, где язык - впоследствии привычка -
Едва лишь оперен, бьет крылышком, как птичка,
И пробует лететь, и кое-как летит.
"Вот он! Каков сынок! - родная говорит. -
Ведь он уж учится, он азбуку уж знает, -
Такой понятливый! Всё на лету хватает.
Он - страшный умница и плут большой руки, -
Вообразите, - он уж хочет по-мужски
Одетым быть! О да, вот он о чем хлопочет!
Он и по платьицу быть девочкой не хочет.
Я Библию ему читаю - он за мной
Всё - слово за словом - мне вторит. Ангел мой!"
И мать восхищена, и детскою головкой
Не налюбуется. Обновка за обновкой!
Что день, то радости. Мечтаньями полна
О будущем, она им детски предается.
Какое торжество! Как чувствует она,
Что сердце матери в ее ребенке бьется!
Но дни идут, идут, и вдруг - крутой уступ.
Однажды злейший бич, исчадье ада - круп
Нежданный налетел и, в дом открыв лазейку,
Напал на мальчика, схватил его за шейку
И стал его душить... Тот силится дохнуть -
Не может: воздуху загородила путь
Болезнь проклятая, того и жди - разрушит!
Бедняжку, кажется, и самый воздух душит,
Гортань его хрипит. Во впавших глазках тень
Всё глубже, всё темней, - померкнул ясный день,
Как плод, как ягодка под клевом птицы жадной,
Ребенок вдруг завял. Как вор, как тать нещадный,
Его схватила смерть. Отчаянье кругом!
Гроб, траур, мать, отец, биенье в стену лбом -
И вопль - ужасный вопль!.. Где мать о сыне плачет,
Там онемей язык! Что слово наше значит?
Всё кончено. Нет слов!
И вот, погружена
В свое отчаянье, недвижная, она
Три месяца сидит. Хоть бы малейший трепет
Был жизни признаком! В устах - несвязный лепет,
Она не ест, не пьет, глаза устремлены
Тупые, мутные - в один кирпич стены.
Тут муж при ней в слезах. Она почти не дышит,
Тень смерти на лице. Зовут ее - не слышит.
Порой лишь в ужасе страданья своего
Шептала скорбная: "Отдайте мне его!"
Врач мужу намекнул тайком, что было б кстати,
Когда б родился брат покойному дитяти,
Что это бы спасло страдалицу; и вот
Проходит день за днем, проходит месяц, год...
Потом несчастная вдруг чувствует в недуге
Под сердцем у себя движенье - и в испуге
Затрепетала вся, бледнеет: "Боже мой!
Нет, нет, я не хочу, чтоб был не тот - другой;
Тот стал бы ревновать, сказал бы: "А! ты любишь
Другого - не меня, его теперь голубишь;
Меня забыла ты, достала мне взамен
Любимца нового, он у твоих колен
Обласкан и согрет, он стал твоя отрада,
А я лежу зарыт в подземной этой мгле.
Мне душно здесь, в гробу, мне холодно в земле". -
Так мать рыдала. - Нет! Я не хочу. Не надо!"
Но день судьбы настал, настал и час родин -
И радостный отец опять воскликнул: сын!
Но он один был рад: несчастная больная
Лежала, прошлое в бреду припоминая;
Новорожденного к ней принесли, - она
Взяла его на грудь, как мрамор холодна,
Почти бесчувственна; она о том ребенке
Всё думой занята, у бедной не пеленки,
А саван на уме, ей тот погибший сын
Всё представляется: бедняжка - там - один!..
Но в это время вдруг - о, чудо! Миг блаженный!
Ей голосом того ее новорожденный
Так сладко произнес, как ангелы поют:
"Послушай! Это - я. Не сказывай! Я тут".
Перевод В. Г. Бенедиктова.
Разбор стихотворения классика «Гюго Виктор» — «ВЫХОДЕЦ ИЗ МОГИЛЫ»
Анализ стихотворения «Выходец из могилы»
Стихотворение Виктора Гюго «Выходец из могилы» (в переводе В.Г. Бенедиктова) — это глубокое и трагическое произведение, посвященное теме материнской любви, утраты и чуда возрождения. Оно построено как напряженный психологический рассказ, который заставляет читателя сопереживать героине на протяжении всего повествования.
Основные темы и идеи:
- Безусловная материнская любовь: Центральная тема стихотворения. Автор с невероятной силой и детализацией описывает все этапы материнства: от восторга и нежности к своему ребенку до невыносимой боли его потери.
- Горе и трагедия утраты: Гюго мастерски передает состояние женщины, потерявшей сына. Ее отчаяние показано через физическую и эмоциональную стагнацию — она перестает быть частью живого мира, погружаясь в глубокую депрессию.
- Таинство жизни и смерти: Стихотворение поднимает вопрос о том, возможно ли возвращение к жизни после смерти. Фантастический финал, где новорожденный ребенок говорит голосом умершего, становится кульминацией и разрешением трагедии, даруя матери надежду.
- Сострадание и вера: Вопреки внешним проявлениям горя, в стихотворении звучит идея о высшей справедливости и милосердии. Голос с «того света» служит утешением, напоминая о неразрывной связи душ.
Художественные особенности:
- Реалистичность и драматизм: Стихотворение поражает своей подробной, почти физиологической точностью описаний. Сцены счастливого детства, болезни и отчаяния матери настолько ярки, что создают эффект полного погружения.
- Контрастность: Произведение построено на резком контрасте. Первая часть — идиллия счастливой семьи, наполненная светом, радостью и надеждами. Вторая часть — мрак, болезнь, смерть и абсолютное, безысходное горе. Этот контраст усиливает трагический эффект.
- Символизм: Образ колыбели, упомянутый в начале («Есть к колыбели путь обратный из могилы»), становится ключевой метафорой всего произведения. Он обозначает цикличность жизни, где смерть не ставит окончательную точку.
- Композиция: Повествование строится линейно: от описания счастья к трагедии и далее к мучительной реабилитации. Финал с «голосом из могилы» является неожиданным, но логическим завершением этой душевной драмы.
- Эмоциональный накал: Гюго использует нарастающую градацию чувств: от умиления и восторга до ужаса, горя и, наконец, изумления и просветления.
Главные герои:
- Мать: Главная героиня, чей образ раскрывается через ее чувства и действия. Она показана как любящая, трепетная, а затем — сломленная горем и, наконец, обретающая покой.
- Сын (умерший): Его образ существует в воспоминаниях матери и как голос, который является ключом к развязке.
- Новорожденный сын: Символ надежды и физического воплощения мистической связи.
Значение произведения:
«Выходец из могилы» — одно из самых сильных произведений Гюго о любви и смерти. Оно выходит за рамки простого рассказа о горе, превращаясь в философское размышление о силе материнской любви, которая способна преодолеть даже смерть. Несмотря на кажущуюся мистичность финала, стихотворение остается глубоко человечным и трогательным, вызывая искреннее сочувствие и веру в чудо.
Рекомендуем к прочтению:
- Другие произведения Виктора Гюго на тему жизни и смерти.
- Стихи Н.А. Некрасова о материнской доле и русской женщине.
- Поэзия Анны Ахматовой, особенно циклы о материнстве и потерях.
