Глава 3

Предыдущая глава: https://poembook.ru/poem/2273954

__________________________________________________________________________________

 

Едва успев добраться до столицы, Стас позвонил Маше.

 

— Алло! — раздался в трубке её радостный, звонкий, как колокольчик голос.

 

— Ну что, встречай… невеста, — сказал ей Стас. Последнее слово он произнёс не с сомнением, нет! Просто оно было для него непривычно. Ново. Его следовало сначала принять и… раскушать, что ли. Ведь так странно: у него — есть невеста.

 

Предстоящая встреча так радовала и волновала Стаса, что все Воронежские приключения мгновенно выветрились из его головы, как и непрошенное дурное предчувствие. Руки чуть подрагивали… Но машину он вёл как всегда уверенно, держа в голове цель. Там, на месте, можно будет дать волю эмоциям, а пока — сосредоточиться на весьма оживлённой дороге.

 

Когда железные, украшенные массой замысловатых завитушек ворота шикарного особняка на Рублёвке поползли в стороны, Стас ощутил трепет сердца, коего в жизни его ещё не бывало. А потом увидел и её…

 

Машенька стояла посреди зелёной, усеянной бурным разноцветьем лужайки в длинном, бирюзовом платье с завышенной талией и рукавчиками-фонариками, с пышной косой, в которую были заплетены её чёрные волосы, спиной к воротам. Подол её длинного платья задевал цветы, и Стасу показалось, что и сама девушка ни что иное, как некий диковинный цветок, выросший в этом райском саду для него.

 

Маша тем временем обернулась, всплеснула руками и кинулась ему навстречу. Бросив машину прямо там, где она была и даже не заглушив двигатель, Стас, борясь с желанием тоже побежать и почти безуспешно, стараясь сохранять свой привычный надменный вид, пошёл к девушке. А потом не выдержал и раскрыл ей навстречу объятия. Раскрыл душу.

 

А когда она налетела на него, когда повисла на шее, когда стала целовать и обнимать, он потерялся совсем. Перестал соображать… Всё, чего ему хотелось теперь — это взять девушку прямо здесь, на зелёной лужайке, но конечно, ничего подобного позволить себе он не мог, каким бы сильным его желание ни было.

 

— Любимый… Я так рада… Так рада! — шептала девушка между поцелуями, — Я боялась, что ты не приедешь!

 

— Как же я мог… — прошептал Стас. А потом он так легко и просто произнёс то, чего говорить никогда и никому нельзя, особенно если знаком с человеком всего лишь каких-то три дня… — Я люблю тебя, Маша. Я не хочу больше никогда расставаться с тобой.

 

Девушка прижалась к нему всем телом.

 

— Пойдём скорее в дом, — шёпотом пригласила она.

 

— Сейчас, подожди, — ответил Стас, пытаясь отдышаться.

 

Надо немного прийти в себя, нельзя ведь, честное слово, показываться на глаза Машиным родителям в таком виде: встрёпанный весь, наверняка, красный, да ещё и стояк начался.

 

— Пошли… — торопила его Маша.

 

— Давай немного погуляем по саду… — предложил он. Дыхание успокаиваться всё никак не желало.

 

— Зачем? Почему? — искренне удивилась девушка.

 

— Сама подумай… Там родители твои, а я…

 

— Да их нет! — радостно заверила Маша, — они в Милане, на шопинге, вчера улетели и вернутся только через неделю!

 

Стас на миг замер. Вот это да! . Вот это мечты сбываются…

 

— А Андрей? — спросил он, всё ещё не веря такому неожиданному везению.

 

— Андрей сегодня на фирме отца, его не будет до вечера… — Маша на миг отстранилась и опустила глаза. — И Андрей… мы с ним друзья. Он очень рад за нас с тобой. Но если ты не хочешь…

 

— Ты что, с ума сошла? Как я могу не хотеть? — воскликнул Стас, снова стремясь обнять девушку.

 

— Подожди… — Маша вдруг выставила вперёд руку, заглянула в его глаза, — ты должен знать… Я ещё ни с кем… никогда. — она глубоко, порывисто вздохнула и покраснела. — У меня это в первый раз будет.

 

У Стаса не осталось слов. И, если такое вообще возможно, он захотел её ещё больше… А вот разум его окончательно заглох.

 

***

 

Что это значит — заниматься любовью с человеком, от которого сходишь с ума? Это, наверное, знакомо всем. И вспоминается оно потом до старости. И сравнивается со всем предыдущим и последующим опытом в этой области как эталон.

 

А теперь на минуточку представьте себе: девушка сохранила себя для этого первого, неповторимого раза… С ума можно сойти, верно? Вот Стас и сошёл.

 

Он потерял счёт времени, забыл, кто он и не очень-то понял, где находится — если б покинул тот дом сразу же, то и не вспомнил бы о нём потом ничего. Всё, что осталось в его жизни — это юная, прекрасная в своей чистоте Машенька, её синие глаза совсем близко, бархатистая кожа под его ладонями, явное смущение от любого действия… Это было неповторимо!

 

А потом, много позже, когда первый голод был утолён, а сил почти не осталось, они ещё долго лежали обнявшись — беседовали, смеялись, строили планы на будущее. Стасу казалось, что он влюбляется всё больше с каждым мгновением, стоит только взглянуть на девушку снова, крепче прижать к себе, вдохнуть в очередной раз её пьянящий аромат… О да, вот этого отчего-то хотелось всё сильнее! Это ощущалось прямо как сушняк после попойки, если уместно такое сравнение: сколько ни пей, пить хочется всё больше и больше.

 

Когда же они, наконец, наговорились, потянуло в сон, и Стас не стал противиться этому. До засыпания оставались. наверное, считанные мгновения, когда Маша вдруг спросила:

 

— Ты пить не хочешь?

 

Стас нехотя открыл глаза: ну да, вообще-то, это тоже не помешало бы.

 

— Хочу, — ответил он, еле шевеля губами, — но тревожить тебя не буду. Скажи, где, я сам возьму и тебе принесу…

 

Честно говоря, если ему чего-то и не хотелось — так это вставать сейчас, но разве сложно для любимой девушки…

 

— Да мне не трудно! — улыбнулась глазами Маша, грациозно поднимаясь с широкого ложа.

 

Потом девушка потянулась, наклонившись, поцеловала Стаса, накинула халатик, и, выйдя на минутку в соседнюю комнату, вернулась с подносом, на котором стоял графин с простой водой, высокий кристально-прозрачный бокал и полулитровая бутылка минеральной воды Аква Минерале с лимоном…

 

Минералку девушка выпила сама, при том мгновенно и до дна, не оставив выбора в напитках. Она только пустую тару обратно на поднос поставила и тут же потянулась к графину — надо же и гостя попотчевать! А Стас, почему-то не отрывая глаз от этикетки на бутылочке, машинально принял из рук Маши полный бокал воды, и тут его словно обожгло предчувствием. Непонятный страх, смутный, но сильный, вытеснив из головы всё то, чем она была забита на протяжении последних дней, вылез на первый план, а значит, что-то грозило его… нет, не жизни. Но то, что угроза была направлена именно на него, Стас не сомневался. К тому же, словно в подтверждение этого, Машенька, такая милая и улыбчивая, проводила взглядом бокал в руке любимого и едва заметно поджала губы. Продолжалось это долю мгновения и выглядело так, словно девушка поняла: у неё что-то получилось, что-то важное и нужное, способное изменить в её жизни всё, и тогда Машины глаза быстро, но совершенно неприкрыто полыхнули алчным огнём, заставив свою хозяйку отвернуться от гостя буквально на десяток секунд…

 

Стас тем временем поставил пустой бокал на тумбочку и поманил Машеньку к себе.

 

— Ну… нет! — хныкнула она, — я уже устала, давай поспим, потом ещё.

 

— Всего один раз, — пообещал Стас, развязывая поясок изящного розового шёлкового халатика и высвобождая полные белые груди. — А потом сразу — спать!

 

— Ну Ста-ас… — Машенька слабо сопротивлялась, — я больше не могу-у!..

 

— Всё сможешь, — пообещал он, укладывая девушку на кровать и снова начиная целовать нежную кожу на лебяжьей шейке.

 

***

 

Маша осторожно высвободилась из крепких объятий, с усилием приподняв обхватившую её руку, а затем уложив на место.

 

— Стас… — позвала она еле слышно.

 

Ответа не последовало.

 

— Стас, — повторила она громче и яснее. Тишина.

 

— Стас! — почти крикнула она. Результат был всё тот же.

 

— Фу, слава тебе, Господи, — проговорила она, уже не скрываясь, и совсем другим голосом, низким, грудным, с лёгкой хрипотцой, - таким он стал у неё лет в четырнадцать, и так она разговаривала в обычной жизни. Однако нежный голос милой девушки умела изображать мастерски: клиентам нравились девочки с ангельскими голосами.

 

Обернувшись на кровать, где спал светловолосый мужчина, с которым она провела большую часть этого непростого для себя дня, девушка вздохнула и поморщилась. Честно говоря, ей было жалко его до слёз. Хороший парень, сразу видно: настоящий человек… И любовник неплохой. Повезёт же с ним кому-то, если, конечно, его не убьют прямо сегодня. Хотя вроде обещали, что просто запрут в доме и потребуют с отца выкуп, а там хрен их, этих толстосумов, знает. У них свои, непонятные простому человеку макли, так нечего и лезть к ним. Пусть разбираются между собой. А она своё задание выполнила: окрутила, заманила сюда, привела в обездвиженное состояние. Теперь ей дадут столько денег, что хватит и на хату в Москве, и на лечение матери в Германии… А лучше купить две хаты, по одной комнате, чтобы одну сдавать, а в другой жить вместе с мамой. Может быть, и профессию забросить придётся, хотя это вряд ли: прибыльнее проституции ничего не найдёшь, особенно в столице.

 

Снова накинув халат, тот самый, розовый, шёлковый и изящный, с тоненьким пояском, она, ещё раз облегчённо вздохнув, вышла в соседнюю комнату. Дверь прикрыть она даже не подумала: смысла в этом не было, от такой дозы хитрого, совсем неощутимого на вкус снотворного, какую он выпил, раньше, чем через сутки хрен проснёшься, а значит, и переживать не о чем.

 

— Ну чё, Марусь, благополучно? — участливо спросил Андрей, развалившийся на диване в соседней комнате. В руке у мужика был стакан с янтарным напитком и кусочками льда, на журнальном столике — бутылка из-под «Блэк Баккарди» с остатками содержимого на дне.

 

— Благополучно, — буркнула проститутка.

 

— А чего такая кислая? — Андрей поднялся, попытался обнять девушку.

 

— Грабли убери! — вызверилась Маша.

 

— Да чё с тобой такое? — обиженно спросил Андрей.

 

— Н***а! — рявкнула она, — он меня насмерть чуть не затрахал, а ты тут сидишь, вискарь жрёшь! Шёл бы на моё место.

 

Андрей хмыкнул.

 

— Ну… не вискарь, а ром, во-первых, а во-вторых… Не по статусу мне! — развёл он руками с наглой ухмылкой.

 

— Вот и иди, выполняй теперь свою работу, — зло ответила Маша. — Я усыпила, а ты вяжи его. А то проснётся, оба огребём, или от него, или от Самого.

 

— Да щас… — мирно пообещал Андрей, — допью вот и всё сделаю. — он показал стакан, в который за секунду до этого вылил всё, что оставалось в бутылке.

 

— Фух, а я в душ, — снова вздохнула Маша, — а то меня от гадости этой блевать уже тянет. И как можно на этот тошнотворный запах возбуждаться? Мужики, одно слово…

 

— А по-моему, очень даже возбуждает, — Андрей похабно улыбнулся, обошёл журнальный столик и снова предпринял бесплодную попытку обнять Машу, за что и получил хлёсткого леща, а так же откровенное высказывание о мужском интеллекте и прямой связи его с гениталиями.

 

— Ну не сердись, зая! — захныкал он. — Мне и так до ужаса тебя хочется, давно уже, а тут ещё эти духи. Ну давай, а? По-быстрому.

 

— Без базара, — ответила она, остановившись напротив, уперев руки в бока и округлив глаза, — плати по прайсу — и считай, договорились!

 

— О-о! — проныл Андрей, — три косаря евро? Ты ох***а?

 

— Ничего не поделаешь, я элитная девочка, — пожала плечами Маша, разворачиваясь прочь. — На меня даже затвор передёрнуть денежку стоит. — и, стащив с головы надоевший парик, она зашвырнула его куда ни попадя и взялась за ручку двери, ведущей в душ. — Лысый скоро приедет? — спросила она, обернувшись на пороге.

 

— Уже звонил. В пробке стоит, — обиженно буркнул Андрей, снова плюхаясь на диван всей своей необъятной тушей.

 

— Вот и чудненько, — подвела итог девушка и исчезла за дверью.

 

 

Стас снова умолк, уставившись на дорогу: мы проезжали по узкому, неудобному участку, изобилующему колдобинами, с затруднённым обзором.

 

А я... я с одно стороны не знала, что сказать, с другой - обрадовалась до безумия: так значит, нет никакой Маши?! Это была просто подставная шалава, и никто нигде на Стаса не претендует! Только одного не пойму…

 

— Подожди, а как же ты мог слышать их разговор? — не поняла я, — ты же должен был спать!

 

— Вот и они так считали, — с лёгким самодовольством произнёс он.

 

— На тебя что, не подействовало то, чем тебя опоили, да? — решила я уточнить.

 

Стас хмыкнул.

 

— Да подействовало бы, никуда б я не делся. Только вот дело-то в том, что я ничего не пил.

 

— Как — не пил?

 

— Очень просто. Я вдруг словно прозрел на мгновение, почувствовал: выпью — и всё, стопроцентный кирдык. А потому улучил момент и вылил, прямо на постель. Вылил — и подушкой прикрыл. И просто притворился.

 

— Круто! — совершенно по-детски изумилась я, всё сильнее радуясь: нет никакой Маши! Нет её! Нет!!! Ура-а-а!!!

 

— Эх... круто, круто, кто ж спорит. Вот только… — Стас вздохнул. — Первая мысль, которая посетила меня в тот момент — это то, что надо срочно валить. Прямо как есть, без штанов и вообще без ничего. Жаль, что я немедленно именно так и не поступил: любопытство и желание узнать, для чего меня, собственно, заманили сюда и опоили, помноженное на желание тут же наказать этих уродов, оказалось сильнее.

_________________________________________________________________________________

Следующая глава: https://poembook.ru/poem/2275949