Берёзовые объятия

Восемь лет я провела в чужом городе, который, казалось, стал почти родным. Впечатались в память улицы и маршруты, номера автобусов и адреса парикмахерских, расположение сквериков и расписание курсов... Поблекла школа, начал выцветать парк, в котором я когда-то прогуливала уроки...

 

Выхожу из здания аэропорта и, вопреки привычке мчаться с первой космической, неторопливо шагаю к остановке. Вы когда-нибудь говорили с человеком, которого не видели долгое время? Ощущения такие же – я словно вернулась к знакомому незнакомцу. С момента нашей последней встречи он сменил парфюм, в котором теперь смешаны нотки ароматов столичной жизни (культурный центр Сибири!), терпких духов и кожаной куртки идущей впереди дамы, недавно скошенной травы, разогретых шин... Благоухают мёдом последние алиссумы. Там, где я жила, никто не выращивает эти простенькие цветы с чересчур насыщенным запахом. Когда-то он раздражал, затем навевал чувство ностальгии... Теперь стал особенным – я вдыхаю его с необъяснимым удовольствием.

 

Мой знакомый незнакомец сделал пластику, ощутимо помолодев. Я вижу гладкую кожу Иркутска там, где раньше были оспины раскрошенного асфальта и незаживающие шрамы грунтовых переулков. Его ныне юношеские щёки стали румянее – по-осеннему алеют деревья, несущие караул вдоль дорог, и восстановленный Центральный парк. Что-то, впрочем, осталось прежним: запутанные дорожки кутаются в плед из шуршащих листьев, и никто не спешит обнажить их.

 

Ботинки равномерно покрываются пылью, а сумка с вещами оттягивает плечо, но это нисколько не мешает. Город приветливо гладит меня берёзовыми руками с аккуратным золотистым маникюром, путаясь пальцами в растрепавшихся волосах. Нет-нет, Иркутск не странный мужчина, он, скорее, кокетливая дама с необычным именем. Кто бы мог подумать, что моя берёзка уцелеет при перестройке... Я обнимаю её располневшую за годы талию в чёрно-белом пальто и нехотя отправляюсь дальше.

 

Сто тридцатый квартал, ныне застроенный нарядными деревянными домами, охватывает современный торговый центр. Лавочка букиниста соседствует с точкой популярной ювелирной сети, ручные поделки из нефрита и бирюзы и сувенирные монеты – с японским рестораном, а павлопосадские платки гладят уголками индийские сари. Белые деревянные наличники подмигивают стеклянной двери в парфюмерный салон, изящная кружевная резьба под крышей чайной дополняет вид на парковку, сплошь уставленную импортными автомобилями. Мне не хватало этого контраста, его больше нигде нет...

 

Как я могла сказать, что Н... стал мне родным? Уехала, увлеклась, засомневалась... Но ничего.

 

Теперь я дома.

 

 

2019 г.