Последняя атака

Поле выглядело точно так, как и в то утро, 22 июня 1941 года. Те же цветы, те же птицы, солнце готовилось проплыть по чистому небу, золотом освещая восток. Оттуда, с востока, и разорвало тишину на заставе, заговорили пушки. Только тогда сам он был намного моложе.

 

Егор проснулся за час до начала войны, разбудили подопечные, 36 собак, которых накануне привели на ветеринарный осмотр. Каждый год на заставе проводилась выбраковка собак, здесь был центр обучения и он, Егор Перемыслин, работал в этом центре уже два года, оставшись после службы на сверхсрочную. Некоторые из четырёхлапой стаи, после проведённых испытаний, оставались служить дальше, некоторые уходили со службы, таких чаще всего отдавали сторожам.

В ту ночь собаки словно взбесились, громко лаяли, выли и он пошёл успокоить их. Вольеры располагались в метрах трёхстах от заставы. Это только потом он понял, собаки знали, что начнётся война.

Когда загрохотало и загорелись от первых бомб казарма и склад, видно хорошо поработала немецкая разведка, Егор бросился к заставе. Издали увидел командира и нескольких полураздетых бойцов. У штаба стояла полуторка, на неё грузили женщин и плачущих, ничего не понимающих детей. Водитель торопливо заливал бензин, вокруг полыхало, раздавались стоны, проклятия, а потом кто-то крикнул:

- Идут!

- Быстрее! Уезжайте! - крикнул командир - Все, кто живой, за мной!

Егор увидел жену Настю и двухлетнего сына Стёпку, побежал навстречу, и буквально на ходу помог им забраться в отъезжающую машину.

Сам побежал за командиром, на ходу подобрав чью-то винтовку. Ему сунули в руки пачку патронов, Егор залёг за большой берёзой на краю поля и стал стрелять.

Со стороны заставы выстрелы звучали не густо, видно мало уцелело бойцов после прицельной бомбёжки. Но Егор понимал, если не задержать хотя бы на полчаса эту серую тучу солдат, мотоциклов , идущую не скрываясь, и не сомневающуюся в том, что сопротивления не будет, машина с его семьёй, с семьями друзей и сослуживцев, не успеет уехать от границ заставы.

- Экономить патроны, огонь прицель..! - услышал голос командира Егор. Но крик оборвался на полуслове и выстрелы из -за выворотня * прекратились. Но этот голос услышали и прицельный огонь возымел действие, не рассчитывая на потери, враг увидел, что с десяток их сотоварищей уже лежат на поле. Вперёд поползли два лёгких танка и бравый марш немцев захлебнулся.

 

- Может быть эти первые минуты боёв и показали немцам, что лёгких дорог на этой земле, как в старой Европе, у них не будет - думал сейчас Егор.

А тогда он понял, что командир погиб. Скоро и одиночные выстрелы со стороны заставы прекратились.

- Успели уехать или нет ? - думал Егор - сколько прошло времени с начала нашествия, он не знал, казалось, что уже несколько часов... но он понимал, что прошло не более 15-20 минут и не удержать ему заставу, оставалось только четыре патрона.

Он отполз в сторону вольер и услышал собак. Решил, что нужно выпустить , постреляют их, а самому лесом пробиваться на соседнюю заставу, там тоже шёл бой. Егор стал открывать клетки. К его удивлению, собаки, увидев воспитателя , перестали беспорядочно лаять и не убегали, когда он их выпускал, только взволнованно бегали вокруг.

Егор и сейчас не знал, почему принял такое решение, наверно интуиция подсказала, что это тоже шанс задержать врага. Он крикнул собакам :

- Ко мне! - и направился в сторону границы, к этому полю, у которого сейчас стоял, и по которому 22 июня, много лет назад, неумолимо надвигалась серая армада. Опомнившись от неожиданно жёсткого отпора, немцы снова двинулась к заставе, но уже скрываясь за танками. Только выстрелов навстречу им не последовало.

- Живых, кроме меня уже нет - понял Егор. Он подозвал собак, гладил их, любимице Галке, чёрной, как смоль и очень умной, потрепал за ухом, и собравшись, сквозь слёзы отчаяния, показал собакам направление в сторону врагов, и крикнул одно слово - Фас !

 

Вчера он рассказал эту историю молодому командиру, объясняя причину, по которой хочет получить пропуск, чтобы увидеть это поле, рассказал о том, как бежал по полю его боевой собачий взвод, вперёд, на врага. Как скачками сокращая расстояние, прыгали верные собаки на чужаков - солдат, пришедших на их землю, как хватали за горло...как растерялись вначале немцы... и как потом один за одним падали его собаки-бойцы от ударов кинжалов и пуль , как сражаясь, погибли все, до последнего, однако, пусть всего на полчаса, но они задержали эту армаду. Егор сделал три выстрела, помогая собакам.

Он видел, как откатились немцы назад, как приготовили огнемёты, как медленно снова стали продвигаться вперёд, не сомневаясь, что последует ещё одно нападение, как снова стали обстреливать из орудий заставу. Уже погибшую полностью. Потом Егора накрыло взрывом, оглушило и засыпало землёй. Когда он пришёл в себя, вокруг никого не было.

 

Егор вышел из окружения под Могилёв, оттуда отступал до Москвы, попал в госпиталь, а затем снова пошёл на фронт, пройдя дорогами войны до самого Берлина. И только после Победы узнал, что успела машина уехать из района боёв, что взяли его жену с сыном на санитарный поезд, и она всю войну проработала санитаркой в госпитале в Уфе, откуда шли санитарные поезда на фронт и обратно.

 

- Как думаешь, разрешат мне им памятник поставить - спросил Егор молодого командира заставы, пришедшего с ним на поле ранним утром.

- Вряд ли, здесь запретная зона - ответил тот и помолчав , неуверенно спросил:

- Может в городе лучше предложить поставить? -

- Может и в городе - ответил Егор - Я ведь многие их имена до сих пор помню...Верный, Полкан, Жук и Жучка, Амур, Шкет, Бутуз, Мальвина...

 

* Выворотень - корень большого упавшего дерева