ДЕТИ ВОЙНЫ
ДЕТИ ВОЙНЫ
(цикл ст-ий)
Мы пришли в этот мир накануне жестокой войны,
чёрной свастики тень стала тенью невиданных бедствий,
и уже от рожденья мы были с тобой не вольны,
а верней, лишены льгот и ласк, что положены детству.
Всё в стихах описать невозможно, не тот это жанр,
но семейные фото, – какие в них строгие лица!
В 45-ом казалось – потушен военный пожар,
да разруха и голод – от них ни уйти, ни укрыться.
И уже нас зовут с некой жалостью «Дети войны»,
и уже в нашу сторону тёплым как будто подуло.
Нам с тобой повезло, мы хоть вспомнить о прошлом вольны,
а скольких уже нет, их безжалостно время слизнуло.
И работать пришлось на износ, чтоб не сгинуть стране,
и бороться с недугом, и верить: я сильный, я буду!
Никогда не забуду, как шёл я по колкой стерне,
по холодной стерне, чтоб найти горстку зёрен, как чудо.
И вослед Ветеранам войны тают Дети войны,
и об этот сказать всё стесняются громко поэты:
мы гордились всегда нашей Родиной, были верны
ей всегда, и она, наконец-то, заметила это…
КОЖА ДА РЁБРА
Мне никуда уже, видно, не деться,
так и летать мне во снах дорогих;
дети, войною лишённые детства,
будут всегда уязвимей других.
Будут отзывчивы, искренни, добры,
будут деревья высаживать в сквер,
(мамины вздохи: «кожа да рёбра»,
хлебные карточки, тубдиспансер).
Город снесёт блиндажи и руины,
город воспрянет от моря до гор,
в этих работах я детские спины
вижу во снах дорогих до сих пор.
Я в них летаю, как в детстве летал я,
мне не забыть, как, разруху кляня,
мама одёжку простую латала
и рыбьим жиром поила меня.
Всё позади. Но печать лихолетий
нам не стереть в зыбких снах дорогих:
детства войною лишённые дети
будут всегда уязвимей других.
ВРЕМЯ НИЩИХ, КАЛЕК И СИРОТ
С неба падали хлопья холодные
на поля и хибары пустые,
мы голодные были, немодные,
непутёвые, строгие, злые.
И небритые фрицы пленённые,
от которых отрёкся их Бог,
копошились в карьере, как сонные,
в щебень камни дробя для дорог.
Почему-то лишь это из детства
и запомнил – сподобил Господь,
навсегда всенародные бедствия
в кровь вошли мою, душу и плоть.
И уже ни за что мне не вытравить
время нищих, калек и сирот.
Нувориши, по-честному, вы-то ведь
нас давно уж списали в расход?
Долго ж, Родина, долго скрывала ты
и таила всё чувство вины;
то ль очнулась, то ль тоже устала ты,
причисляя нас к «жертвам войны»…
ДЕТДОМ
Раздетый. То слякоть, то холод,
Подвал. Мы ютимся в углу.
И голод. Космический голод.
Наесться с тех пор не могу.
Что помню?.. Я палец слюнявил,
к муке прикасался – и в рот.
А друг мой, Ананиев Павел,
подался из детства на фронт.
Вернули. И снова бежал он.
Ругался вовсю военком.
Что помню?.. А помню я мало.
Отчётливо помню детдом.
Стоял трёхэтажный. Безмолвный.
И строгий, как ночью поля.
Мой друг сиротою был полным,
и, значит, неполным был я.
Я не был детдомовцем. Не был.
И верил сильнее всего,
что если обрушится небо,
то мама поднимет его.
И рушилось.… И поднимала…
И вдруг задохнусь на бегу:
– Ах, мама! Прости меня, мама!
Когда ж я тебе помогу?..
НА ЗАПЯСТЬЕ - ЯКОРЁК
Ноги в руки – и таков!
Феней щеголял отменно.
Не жалела тумаков
жизнь шпане послевоенной.
На запястье – якорёк.
Шик презренья в мине шалой.
За ограбленный ларёк
кореша «пошли по шпалам».
Безотцовщина. Разор.
Голодуха – зверь глумливый.
Справедливый приговор,
только жизнь – несправедлива.
Всё прошло, «как с яблонь дым».
Сгинул тот, воскреснул этот.
А меня родимый Крым
уподобил стать поэтом.
Я его воспел, как мог,
но грущу порою, ибо
«сколько пройдено дорог,
сколько сделано ошибок».
А всему виной – война.
Вовсе не считаясь с нами,
прокатилась, как волна,
пострашней любой цунами.
Ноги в руки – и таков!
Мамы нет - ночная смена.
Не жалела тумаков
жизнь шпане послевоенной
МЕЛА ПОЗЁМКА ЛИХО
Контуженый дебил,
подстриженный «под нолик»;
и кто его не бил
в послевоенной школе.
Жестокость детских душ
ему, как мне, знакома,
и терпкость диких груш,
и алычи оскома.
Рот вяжет мушмула,
Тарзан кричит с экрана.
Наветы и хула,
и нелюбовь, как рана.
Послевоенный быт.
Несытость…
- Что он плачет?..
Он больше всех был бит,
не могший дать нам сдачи.
Он умер в феврале.
Мела позёмка лихо.
Потом ушло калек
и нищих племя тихо.
Воспрянула страна
до темпов довоенных,
и отпустили на,
на все четыре – пленных.
Меня кидала жизнь,
как всех, полвека кряду,
и я кричал: - «Держись!» -
себе и тем, кто рядом.
За что, лишая сил,
полуночной порою,
контуженый дебил
стал сниться мне порою?..
О, ТРОФЕЙНЫЕ ФИЛЬМЫ…
Если все мы из детства, то детство моё – из войны:
порт, разбитый торпедой, остался в нём, видно, навечно;
в трюмах баржи затопленной были ловить мы вольны
вот такущих креветок сачками из марли аптечной.
На суровую нитку таскали с причалов бычков,
море щедро делилось своими живыми дарами,
а ещё мы спасали от местной шпаны морячков,
уводя их от взбучки, салаг, проходными дворами.
В гальке медных патронов и гильз от снарядов полно,
каждый шторм их на пляжи выбрасывал гневно и рьяно,
мы сдавали в утиль их и брали билеты в кино
и играли потом в Робин Гуда, индейцев, Тарзана.
О, трофейные фильмы, их магию мне не забыть,
может, это и было то самое нам дорогое:
безотцовщина, голод, ну что их сейчас ворошить,
мы не знали, подростки, что жизнь может быть и другою.
Поднималась страна из такого (дай силы!) дерьма,
так в работу впрягалась, что некогда и оглядеться,
а у нас во дворе созревали айва и хурма,
значит, были деньки, подсластившие горькое детство.
Это позже поймём, что его, нас лишила война,
что, живыми оставив, о скольких и скольких скосила;
и выносит на пляж мандаринные корки волна,
как патроны и медные гильзы тогда выносила…
РЖАВОЕ ЭХО
Таял снег в предгорьях Ялты,
цвёл кизил, искрился смех,
юмором своим пленял ты
в этот вечер тёплый всех.
И никто представить даже
ну не мог, - здесь нет вины,-
что ждала тебя на пляже
мина ржавая с войны.
Той взрывной волной контужен,
до сих пор всё маюсь я:
неужели был не нужен
ты в анналах бытия?
Искривлённой вбок антенны
тень ложилась на кусты,
где не добежали – те мы! –
шаг, чтоб эхом стать, как ты…
Сколько лет прошелестело,
проскрипело в тьме пустой,
но безжизненное тело
всё лежит на гальке той…
Отзывы
Корольков Евгений08.05.2019
Во всём прав. В твоих стих прошагал по всей своей жизни с малых лет до седин
Егиазаров Вячеслав19.05.2019
Евгений, Спасибо за тёплый отклик!
Он дорогого стоит!
Ирина Ымшь08.05.2019
Прямота, искренность. Трогательная подборка! Браво!
Егиазаров Вячеслав19.05.2019
Ирина Ымшь, Спасибо, Ира! Рад, что понравилась подборка моих стишей!!!-:)))
