Ты говоришь вот сыр и колбаса...
Памяти белорусского солдата, Александра Григорьевича Федюковича, посвящается.
Реальный случай, рассказанный им своему сыну Александру Федюковичу, поэту и моему другу.
Ты говоришь: вот сыр и колбаса, и будет стол наш к празднику богатым.
А хочешь, сын, тебе я расскажу, как я деликатесы эти проклял?
Случилось это дело на войне, под Кенигсбергом, если быть точнее.
Попали в окружение мы вдруг… Да черт не разберет, кто там напутал…
Патронов больше нет, а нас бомбят. В окопах зарывают, как в могилах.
А дальше - плен, десятка два бойцов, кто - ранен, кто контужен, чуть живые...
Возможно, пожалели немцы нас. В конце войны они не так зверели.
А может, так казалось. Только нас они не расстреляли почему-то.
В пакгауз всех загнали, под замок. Сидим во тьме и что нас ждет - гадаем.
Прошла как будто вечность – немцев нет. Подумалось: а вдруг про нас забыли…
А стены - больше метра толщиной, ворота тоже толстые, в железе.
Не слышно нам снаружи – ни черта. И раненые стонут или бредят.
И темнота. И надобно решать – что делать нам, забытым тут войною.
Нашарили во тьме пожарный стенд, у немцев с этим делом был порядок.
Лопату, лом и кирку мы нашли, как дар небесный, данный во спасенье.
Мы стали рыть. Не под ворота, нет. Там был бетон. Немецкий, очень крепкий.
Решили слева рыть. Так, наугад. Копаем, долбим, отгребаем землю.
-Кротами в темноте - наощупь?
-Да. Хотелось выжить, сын, добить фашиста...
Фундамент был два метра в глубину, мы землю вверх едва и поднимали.
- И долго рыли?
-Я не знаю, сын... Во тьме, как будто, времени и нету.
И пить, ты знаешь, как хотелось пить! Для раненого жажда – злая мука.
-А голод?
-Да, он тоже не отстал, хоть на войне к нему давно привыкли.
Но вот мы слышим шум, там, в глубине, с той стороны подкоп наш обвалился.
Опять копать. И выгребать завал. Руками, бесполезна там лопата.
- Что там - шепчу - браток?
-Похоже, ночь - солдат из глубины мне отвечает - я на разведку…
Подсоби-ка, друг, здесь край сыпучий, трудно зацепиться.
Я подсобил. В подкопе – теснота. И пыль, дышать совсем там было нечем.
Потом мы ждали. Будто год прошел. Разведчик возвратился, матерится:
- С той стороны такой же точно а склад, нет выхода наружу, все закрыто…
Ты знаешь, было страшно - в темноте - вдруг из надежды рухнуть в безнадёгу.
Еще копать – не оставалось сил. Полезли в склад - хоть чем-то поживиться.
Нашли мы сыр, галеты, колбасу. Соленые, сухие, как полено.
Вот и наелись сдуру. Помирать – так уж хотя бы не с голодным брюхом…
А смерть-то не пришла! А жажда – здесь. Она и стала всех смертей огромней.
Мочили губы раненым. Мочой... Ремни и фляжки немцы отобрали...
- А что потом?
- Я провалился в сон. Там воздух был огнём, и в нём сгорал я.
И муке этой не было конца. А после чернота меня накрыла.
Но срок, видать, не вышел умирать… Вдруг – свет и скрип ворот и чьи-то крики.
Солдаты… Наши… Братцы… Фляжку в рот мне сунул кто-то… Боже мой – вода!
Глотаю и глотаю без конца… И кажется – из пекла возвращаюсь.
Нашли в четвертый день нас.
Мы потом, потом уже те дни-то посчитали.
Я вот к чему... О сыре с колбасой...
С тех давних лет я их не уважаю.
Отзывы
Львова Елена11.05.2020
Круто!.. Поучительная история... хоть и страшная!.. Спасибо Вам!
И с Победой!
Кудаев Сергей11.05.2020
Елена, Вам спасибо, Елена. И вас поздравляю с нашим главным и светлым праздником!
Кудаев Сергей11.05.2020
Сергей, Елена, был у меня одни знакомый человек (недавно умер, в возрасте 97 примерно лет). Он был на войне, попал раненым в плен (шталаг 333 в Польше), трижды(!!!) оттуда сбегал.
Он такого мне про войну рассказал,что не найдешь ни в одной книге, ни в одном фильме. Поразительные вещи. Ну вот одна, например:
ОН и еще трое полудохлых пленных выносили трупы умерших ночью за территорию лагеря, в яму. Один из сброшенных ими в яму ожил и застонал. Они тогда к охранявшему их немецкому конвоиру обращаются (на немецком, за три года лагеря выучили этот язык): герр золдат, этот- живой, его надо обратно нести.
На что немец сказал: нет! Вы русские, любите дурную работу. Сейчас отнесете его в лагерь, и он все равно умрет, и вам снова придется его нести сюда! Я сказал - оставьте его там, в яме!
... А ведь это чей-то сын был и мать, жена ждали его дома живым.
Война эта была страшна в своей вот такой простоте.
Львова Елена11.05.2020
Сергей, Да... согласна полностью!.. Ничего страшнее нет! Мира всем нам, живущим на планете Земля!..
