СИРОТИНУШКА

Кошка всё лето прожила на улице. Она не могла понять, почему так резко изменилась её жизнь. Не стало знакомой уютной квартиры, вкусной еды, куда-то ушла и не вернулась любимая хозяйка. Кошка прижилась в подвале, никто из местных котов её не гнал. Было голодно, но лето было тёплым, жить можно. По привычке она жалась к людям, но те были равнодушны к её судьбе.

 

В маленьком скверике между магазином и жилыми домами всегда было много народа. Утром гуляли молодые мамы с малышами, ближе к ночи собиралась местная молодёжь, а по вечерам на скамеечках чинно сидели старики и старушки.

Однажды в сквер пришла женщина, бабушка с двумя внуками. Дети носились, рассыпая зерно тут же налетевшим голубям и воронам, а бабушка, улыбаясь, наблюдала за внуками. На скамеечку рядом с ней сел высокий грузный старик. Он держал в руках маленький пакет, озирался и звал «кис-кис». На зов прибежала небольшая чёрно-белая животинка.

- Вот и котик прибежал, - сказала женщина внукам.

- Это кошечка, - отозвался старик, доставая из пакетика небольшую круглую котлету. Откусывая понемножку, он то кидал кусочки кошке, то съедал сам.

- Вон в том доме жила, - кивнул он на какой-то из домов, - хозяйка «ушла домой», а дети выкинули.

Старик тяжело поднялся и ушёл по аллейке. Кошка убежала.

На следующее утро женщина пошла в магазин. В руках у неё был пакетик «Кити-кэт». Она выложила на кусочек бумаги содержимое пакета и позвала «кис-кис». Из сквера прибежала давешняя кошка и потёрлась о ноги.

- Сиротинушка ты, сиротинушка. Прости, не могу тебя взять к себе, у самой такая же красавица-ревнивица. Не даст она тебе жизни, – подумала женщина.

Она горько вздохнула, наклонилась, погладила начавшую уже выгорать чёрную спинку.

И на мгновение показалось осиротевшей кошке, что не на холодном бетоне сидит она, а на знакомом балконе, залитом тёплыми солнечными лучами. И нежно гладит её исхудалой ладонью любимая хозяйка, и ласково приговаривает:

- Кушай, кушай, моя красавица.

А женщине стало так зябко, как будто смерть обмахнула её леденящим крылом. Она ещё раз тяжело вздохнула и ушла.