Сорок пять шагов

Десять шагов от кресла до входной двери и ещё тридцать пять до калитки, в сумме - всего лишь половина прожитых им лет.

За калиткой машины летят под гору на бешеных скоростях. Он опирается локтями на металлические ворота и подолгу стоит и просто смотрит: на море вдалеке, на закат солнца, на машины, мельтешащие перед глазами. Он думает о том, что жизнь прошла слишком быстро, и всё, что случилось с ним было только вчера, но таких вчера набирается невообразимо много и это много давит тяжким грузом, перехватывает дыхание, и заставляет слезам катиться по впалым, старческим щекам.

Совсем недавно отошло последнее развлечение - бесконечные сериалы и кроссворды из "Аргументов и фактов". Вкус к ним куда-то ушёл. Наверное всем развлечениям рано или поздно приходит конец, наступает пресыщение, теряется смысл. Хочется напоследок насладиться непридуманной кем-то жизнью, не чьим-то воображением, не суррогатом мыслей, а своим собственным сердцем, своими собственными глазами.

Раньше, когда я его спрашивал: "Как чувствуете себя", он неизменно отвечал: "хорошо, но хотелось бы лучше", сейчас на тот же вопрос следует ответ: "плохо". Видно исчерпан лемит показной бодрости, или надоело лгать и хочется сочувствия. А я не спрашиваю - не знаю почему, наверное потому, что заранее знаю ответ, не тот, к которому привык за многие годы, а совсем другой, от которого веет безнадежностью и упадком, как от последних вздохов лета, или осенней обнаженности.

Становится грустно, хочется плакать, как плакал ребёнком в детстве, когда кто-то обижал, или не оправдывал твоих надежд. Ты же ещё совсем юн - в тебе живут страсти, вдохновение, радости, тревоги, печали - всё то, чем человечество живо.

Угасание пламени свечи, последнее полено в костре еле тлеет, солнце без лишних эмоций красиво скрывается за горизонтом. Море притягивает синевой. Бегущие машины сливается в одну линию.

Пора сделать сорок пять шагов до своего кресла и выключить чувства, получившие свою ежедневную порцию пищи.