Самозвонец

...такой большой

и такой ненужный...

Маяковский

 

Стремясь к блаженству и добру,

Влача томительные дни,

Мы все — одни, всегда — одни:

Я жил один, один умру.

Мережковский

 

Никого. Только ночь и свобода.

Только жутко стоит тишина.

Блок

 

3.

 

На лице - безжизненность заката -

Зуд земли.

Всё понятно: жизни ось поката

Вниз - к мели.

 

А во взгляде гладь озёр, что Север

Леденит,

И внутри ни звука, как в напеве -

Где гранит.

 

Даже в жилах, дрожью чуть горячих, -

Сна уют:

Там, откуда - свинство - бить лежачих.

Здесь же - труд.

 

Руки слабы грузом тяжкой ноши.

По плечу ль?

Ноги - ватны, словно в кожу брошен

Якорь пуль.

 

Полный ступор тела - еле метра,

Духа - миль.

Затихает вспышка гнева ветра.

Входит гниль.

 

2.

 

Окружают выхлопы печали -

Хоть кричи:

А ну если разум вдруг отчалит

Прочь - в ночи?

 

Слишком страшно, чтобы бросить слово

В эту тьму,

Потому лишь вздрогнет сердце снова,

Потому...

 

Прислонён к щеке осколком воли

Телефон.

И не ясно, в чём причина боли?

Есть же звон.

 

Неумолчный, жалобный, тревожный,

Страшный хор! -

Как в главе судьи, что молвит ложный

Приговор.

 

Собеседник слушает спокойно.

(Не мертвец?)

Монолог кончает звон нестройно

Наконец.

 

1.

 

Приняла уж вахту мгла у света,

В дождь войдя.

Но застывший будто ждёт ответа

У дождя.

 

Телефон он держит, как и прежде,

У щеки,

Запираясь в призрачной надежде -

Длить звонки.

 

Он не может жить вне этой сферы

Новостей -

Раб сетей, - противник чувства меры

Всех мастей...

 

0.

 

Я вхожу к нему и вижу муку:

Ждёт звонка.

Как скажу отнять от уха руку?

Нить тонка...

 

Как скажу: отчаяние духа -

Звон-огонь

И не телефон - спасенье уха,

А ладонь...

 

Как?!

 

20.10