Пигмалион

...И снова мрамор переходит в кость, плывёт, растёт, на век стирая грани, и режет врач по камню, будто он не врач, а скульптор, он породу ранит, и из неё течёт живая кровь. И тело вдруг само, переливаясь, становится из плоти отверделым, становится из плоти антикварным, веков наследьем тут же наливаясь.

 

...И скальпель ударяется о кудри. И на столе теперь уж не мертвец, Эрот Соранцо. Скульптор, ты безумен, ты сам себе творимый и творец, ты создаёшь, ты режешь, под руками из мёртвого рождается живой. Такой холодный, страстный и бессмертный, такой убитый и живёт тобой. Его переродил, о ты, учёный, его переродил, твой страшный грех, могучим ты богам свой вызов бросил, Олимп услышал твой безумный смех.

 

Ужо тебе, учёный, наслаждайся, покуда мы бросаем славы горсть. Но не рыдай, когда всё потеряешь.

 

...И снова в мрамор переходит кость.