колючая правда победы

Публицистическая хронология
Великой отечественной войны,
с последствиями «Перестройки .

" Колючая, правда Победы."
\публицистическая поэма\

С Великой Отечественной войны
Пришли уцелевшие, побатальонно
С Амура, Урала, Днепра и Двины
Друзей помянуть на вершине Поклонной.

Бетонные плиты у братских могил,
Потомкам фамилиями отзовитесь!
Победа, всем памятью помоги,
И всех назови в своей огненной свите.

Когда обращаемся к правде лицом
Кичливая гордость становится жуткой.
В полста миллионов гора мертвецов…
От подписи – Кейтель до… подписи – Жуков.

Победа, как вера: в боях и труде
У нас верховодила жизнью и бытом.
У Волги был фронт. Он гремел и гудел
Без права пощады жестокою битвой.

«Ни шага назад»! И для тыла приказ.
Сквозь «белые снеги» листков - «похоронок»,
Победа, мы знали тебя без прикрас
По кадрам чужих и своих кинохроник.

По женщинам, детям и старикам,
Сменявших, на фронт, убывающих близких,
Встающих на вахты, к печам и станкам
И по зведопаду земных обелисков

Победа, на картах военных штабов
Цветными пометками путь твой прочерчен,
Но скрылся в траншеях наморщенных лбов
Тот план, что вынашивал Уинстон Черчилль

 Он верил не слухам.Он знал, что войска
Японцев и турок момент выжидали…
И, если бы,…если бы «пала Москва»,
Какие ещё бы отлили медали?

Ни в сорок втором: «Сталинградском году»
Ни в сорок третьем – к огням «Цитадели»
По - Черчиллю, было «невмоготу»
Ла-Манш пересечь их «союзной артели».

Но помнят историки место и зал,
де люди собрались «высокого круга».
Им Черчилль о нас и о немцах сказал:
«Пусть больше они убивают друг - друга».

Ведь после войны- Коммунистам конец
Стойких останутся - единицы
 Остальных мы под свой подведём венец
В наш круг заставим определиться

Слова эти были в высокой цене.
У них - «джентльменов», свои счетоводы.
И мы "постигали" на этой войне
Законы «дешёвого мира свободы».

Мы «фронта второго» изведали суть:
От нас «откупались» свиною тушёнкой,
Да, пусть хороши с нею: каша и суп,
Но, что за союзники – с тухлой душонкой.

И, что им до ада концлагерей
Где главный в охране глагол - «Эршиссен»
И может быть, мы оскорбляем зверей,
Когда с ними сравниваем фашистов.

Но! Каждый просроченный день на войне
Смерть дань собирала чудовищной мерой.
Мы знали, по чьей это было вине.
Как взыщешь с политика в ранге «премьера».

У их, дипломатов, на всё этикет.
Сквозь подлость-улыбок  искусственный  выскал,
А в сумках почтовых: пакет на пакет
Казённые письма и каждое…выстрел
 
Лишь в …сорок  четвёртом, «весёлой порой»,
Лишь   к  «Багратионову  апперкоту»
Открыли  союзники фронт свой, второй,
С армадой  военно-морского флота.
 
Давил их не совести тяжкий груз.
Не славы желали они реванша…
Одна  партизанская Беларусь.
Тот фронт  заменила  гораздо раньше.
 
Боялись! То  было уже не секрет,
Что мы и без них можем справиться сами.
Тогда  уж  Европу известный портрет
«Украсит – подправит  не только усами»
 
Победа, в истории  действий и фраз,
С высот  юбилеев, чем дальше, тем ярче
Нам видится всё: кто, на что был горазд,
Где было фашистам опасней и жарче.
 
Кто  в джипах катил и без боя,  в Берлин
Мечтали  домчать под знамёнами Брэдли,
Да немец  снарядами Эльбу взбурлил,
И  храбрость угрозою смерти проветрил.
 
Четыре героя  в  сражении том
Погибли, к «своим», возвращаясь на берег,
И мы  шли к Берлину сквозь огненный шторм.
У нас -  за сто тысяч  в той битве потери.
 
Статистикой горькой проймёшь ли глупцов,
Сравненья даны для истории сути.
Победа, ты всех ли упомнишь бойцов,
Кто  вверил тебе свои жизни и судьбы?!
 
Почти пол апреля и весь Первомай
Ещё прихватила та  грозная  битва.
Историк, ты памятью «не захромай»
С девизом: «Никто и  ничто не забыто».
 
А мы не забудем, живые пока,
Как алое знамя над ратушей взмыло…
Победа, ты помнишь ли номер полка,
И Костю комсорга, когда это было...
 
                     
Берлин от пожаров до неба  багров
И  слепли глаза, обезумевших  «фрицев»
От стрел, бьющих  в лица им, прожекторов,
Казалось, нигде, ни за что, не укрыться
 
Сквозь скрежет железа и взрывы домов,
Сквозь грохот орудий не слышаться стоны…
В глубоких подвалах  прозренье умов:
«К самоубийству  ведёт  оборона»...
 
Наш натиск всё более  яростью креп
И был бесполезен политиков ребус,
Когда с белым флагом  пожаловал Крёбс
Сообщить,что готов к перемирию Геббельс.
 
Что фюрер их мёртв, и  сожжён его труп.
К прекращенью огня они ждут условий…
Порученец Жукова  не был груб,
Но ответил резко, немногословя…
 
Мы вам не дадим  никуда  удрать.
Некуда, вам  генерал, деваться.
Мы не станем  бумаг никаких марать
До  безоговорочной  капитуляции!
 
Но, нет, огрызается  хмурый  Рейхстаг,
Чуя своё пораженье скоро,
Вот,  с купола сброшен фашистский стяг,
А  с  «Победным» – Кантария и Егоров.
 
Второго мая, в ноль час пятьдесят
С  командой: «нихт шиссен»! 
                                       Уже не медлят.
По всей обороне своей вестят:
«Сдаёмся»! И  первым сдаётся  Вейдлинг
 
С гарантией жизни –
                                в пятнадцать ноль, ноль,
Последние сдались – угрюмы  и     немы,
Но в их котелках…  уже наша      фасоль
Решала другие, крутые проблемы.