История шестая. «Несущая Знак Цветка»
Безмолвие несвойственно Вселенной,
Хрустальной музыкою сфер,
Звенят планеты,
Звучат галактики,
Туманности и звезды.
Услышать это можно,
Хотя и сложно…
Но как услышать Огненный Цветок,
Который сам в себе мелодией прекрасен?!
Он белый, розовый иль голубой?
Он, может быть, опасен?!
Лик Девы, что приходит лишь во сне
Где в жизни он?
Раз он − Цветок Огня,
То должен быть виден,
Без помехи,
Но Богом ведь Огонь нам дан
совсем не для потехи!
Где наши Жизни, суть − Цветы?
Они в полях, в лесах!
На клумбах,
Да! − Просто так, в садах
И на обочинах дорог. Как сор!
Мы топчем их ногами;
Жуют их, вениками, быки с рогами…
Но все-таки цветочек каждый,
Пусть он звучит хоть малый миг,
Хоть раз,
Был создан музыкою Вечности
для нас.
------------------------------------------------------------
Что ж, повествованье продолжаем,
И очень может быть, еще одно
Понятие Цветка мы возрождаем…
Однако… слухи полнят Мир,
То нам понятно, и царь Джабаур
Пригласил на пир,
Всех знатных молодых людей,
Но почему среди них Тайрей оказался?
Загадку разгадает нам Джабаур,
Который знал, как Тайрей шел,
И почему к нему
Дружок один зашел,
А, также, почему они вина попили
Попели песен, а после – повопили.
Невнятны их движенья,
Ах, как тесен мир!
И, вот, ты – на пиру,
Ты – центр внимания, …
Но, что такое? – подошла охрана,
И пригласила, вежливо, и, чтоб
Без изъяна…
В охранной комнате
Та встреча состоялась,
Но Тайрей знал
На чем она держалась…
– Ик.., Тайрей,
Мне доложили, что ты – герой;
Бидайю положил в пещерах тёмных,
Не страшно было быть тебе
В них, стрёмных?
А сколько силы есть в тебе немерянной,
Скажи, ты не считаешь жизнь свою
Потерянной?
И Тайрей отвечал ему:
«Не ведаю, о чем ты говоришь, владыка,
там мать моя была, позднее, я узнал,
что и отец,
что ж из того – узнал я лиха,
Все тяготы, лишенья, нищета по детству
Мне прошлись,
Хоть не родись…»
– Но, к тяготам приучен мой народ,
Он, без нужды и ветки не сомнет,
Он никому не даст причины
Утверждать, что здесь невежды
И велеречивые скотины…
– Не мне судить, к чему взялась Бидайе,
Нужда мой старый рудный род крошить,
Зачем отца и мать, затем,
В подземную тюрьму ложить,
Зачем ему гляделки длить за мною
Неустанно,
Зачем ему, Бидайе,
Козни строить, да еще и постоянно…
– Тебе неясна сущность зла?
– Не ясно мне: зачем
Ко мне беда пришла?
– Но труден, сей вопрос,
Лишь Высший разум ведает,
Чего и сколько нам он отпускает.
Твоя стезя была видна мне сразу,
Когда Сийар привел тебя в дворец.
Ведь ты искатель вечный,
Как алмазов ларец,
Лишь Бог предвечный знает,
То, где они лежат и там – Цветок и,
Лишь восстанет он из праха,
Вдруг зазвучит мелодия –
Прекрасней не бывает,
И от нее алмазы засияют!
– Ты знаешь суть Цветка!?
– Я знаю жизней суть. Сийар
– есть Жизни дар,
Он выручает наш народ от бед,
Как много лет тиха его душа,
Но, ведь, случались времена,
Была она, ярка и хороша!..
Коль взял тебя Учеником,
Так быть Делам.
– Не за меня он взялся – за Лессандр.
– Нет, Лессандр тут ни причем,
А, просто, злу конец,
Конец козлам!
На этом мы с тобой закончим,
сегодня празднество и… ик,
Конечно, пир горой,
В любой из будних дней
Приди ко мне вечернею порой.
…
Когда, наутро, Тайрей описал Сийару,
Как его вели, к царю,
Как будто ненароком,
То с песнями, то – боком.
Сийар, качая головой, смеялся,
А потом сказал,
что царь Джабаур
Душою очень мал,
Что велики ему твои,
Тайрейка, мысли,
А те, которые, нечаянно, вчера
Зашли в него – сегодня вышли…
– Но, обязательно зайди к нему сегодня;
Ведь у царей короткие желанья,
Еще короче – время ожиданья…
…
Пал вечер над долиной,
Луна взойти просила облака,
Но не давали облака луне,
Чтоб лились на сады ее лучи
Серебряной стремниной…
Тайрей пришел к воротам для гостей,
Представился и был пропущен в дом.
Джабаур принял воина в гостиной,
Там был очаг,
Накрыт был стол с вином.
Просил Тайрея дать
Подробнейший рассказ,
Но мы не будем заводить
легенды пересказ…
Когда окончил Тайрей о себе,
Молчал Джабаур, а потом сказал:
«Деянья чудны, слов мне не найти,
Но есть к тебе прошенье у меня,
Хотя царю приказ произнести,
Гораздо проще, чем тебе
Наполнить свой бокал…
Но дело это не касается страны
И, потому, столь скромен я,
Принцесса Сай, а речь сейчас
О ней, она же дочь моя.
Шесть дней назад исчезла
Из беседки, что у реки
В садах сего дворца.
Охрана не заметила следов,
Не слышала ни вскриков, ничего,..
Прибавилось лишь седины
На голове ее отца».
Пока Джабаур говорил,
Тайрей, конечно же, вниманья
Не теряя, свои дела творил.
Собрал он в фокусе времен
Все в пониманья круг
И отсмотрел дела шести
Прошедших дней;
Принцессы Сай уж не было,
На плане дел дворца,
И становилась все суетней
Обстановка, тревожившая
всех людей.
Увидел, как один сановник,
Привязанностью связанный с Сийаром,
Вдруг вспомнил про него (Тайрея),
И рассказал царю,
И понял, почему Учитель
На рассказы для него
Энергии не стал расходовать он даром.
Так, отследивши истинность времен,
Тайрей смог убедиться,
В наполненности жизнью
Названных имен.
Там не было вранья;
Делам положено вершиться.
И встал, конечно же, вопрос:
Куда же Сай исчезла,..
Похоже, улетела, словно птица?
Конечно, метод есть,
Но он коварен, тем
Что откроешь ты себя
и Тайрей
Должен был решить,
Вот здесь, на берегу,
Как сделать так, чтобы не дать
Подробнейшего
Представленья о себе
Потенциальному врагу?
Джабаур, между тем, все
Продолжал…
Продолжал и Тайрей
Незримую работу,
Взвалив на плечи новую заботу.
Любой предмет, тем более живой,
Оставит след незримый.
Он даст начало поиска,
В беседке, но, все же Тайрею
Идти по следу – много риска.
И, Тайрей сделал то,
За что потом его хвалил Сийар;
Пустил по следу ложный
Образ свой, так просто, – для
Проверки чистоты пути,
И тут же образ получил удар…
…принцессы Сай, –
Закончил речь Джабаур.
– Владыка, разреши уйти,
– сказал Тайрей, едва держа себя
(а под глазами синяки, как траур), –
Я посмотрю своими способами,
Куда пропала Сай. Мне ясно лишь одно,
Она жива, но кто ее украл, зачем
И уволок на сумрачное дно?
– Какое дно? – спросил Джабаур,
как будто бы не слышал.
– Сие неведомо…
– сказал Тайрей и, поклонившись, вышел.
Едва настало утро,
Тайрей зашел к Учителю
И рассказал, что видел.
А видел Тайрей дно океана,
В котором бил вулкан,
Чадя в воде горячей грязью,
Река из лавы, остывая, порождала пар,
Гасивший свет пород,
Воде отдавших свой подземный жар.
Там не было живых существ,
Ни рыб и ни растений никакого рода,
Ведь в тепленькой,
Солено-кисленькой воде
Так мало кислорода…
Неподалеку от него стоял огромный
Скальный выход и около него
Тайрея ждали,
И нанесли удар, и будь Тайрей там сам –
Небытие и смерть о нем бы все-таки узнали…
Вот так следы принцессы
Прервались в месте встречи.
Понятно лишь одно: о продолжении разведки,
Пока неясен враг, не может быть и речи.
– Одно могу сказать, – ответствовал Сийар, –
Что рядом с этим местом, живет вулкан.
Заметь, Тайрей, Бидайя жил в таких же
Краях, где бьют фонтаны грязи, газов,
Где выход жидкой лавы …
Не родственны ль они? Возможно тот,
Кто ждал тебя в засаде, – знал о Бидайе,
Был родней, иль просто это часть державы
Зла. Возможно – это месть или удар ответа.
Давай подумаем, любое рассуждение
Глядишь, – и даст нам света.
– Учитель, я осмотрю окрестных
мест устройство.
– Не сомневаюсь – это интересно,
Но для принцессы Сай, живущей воздухом,
Там, согласись, не место,
Ну, кто готовил под водой приют ей?
Нам надо просмотреть поблизости,
Какие острова,
Архипелаги, горы, пещеры в них иль,
Даже, может быть, дворцы или наземные дома…
…
Стояла дивная пора, когда царит застывшая вода,
Яснеет небо под морозцем;
Такого неба не увидишь летом,
чтоб Найник вниз глядел,
Ликуя в кружевах прекрасных, разноцветным светом.
Возникшие в метелях, узорнотканые деревья
Стеной, вокруг блистающих озер, украсила зима…
Прошло четыре месяца с тех пор,
Как Сай пропала из дворца.
Уныло стало у царя,
Нет праздников и нет пиров,
У очагов лишь связки дров,
Да царь с бокалом, грустящий у огня.
Ведь ничего нет хуже,
Решив текущие дела, ждать новостей,
В дому, застывшем от тоски,
Как результат неприглашения гостей…
И лишь гонец царя
Узнал к порогу
В дом мастера, как к Богу,
недолгую дорогу,
Получше, чем дорожку в погребец с вином.
Но, все ж пока царь получал ответы
Не о желанном – об ином.
…
Сийар собрал дружину для совета.
Дан, Сийар, Тайрей,
Беловод, Матей, –
Их имена теперь забыты. Насовсем.
Народ запомнил имена другие,
Но не забыл дела,
А Справедливость
Всем им жить велела,
Легендой память обрела.
Там Дан был старшим, он сказал:
«Брат, Тайрей, как бы ни был ты умен,
Но, все-таки признайся,
Что составило тебе трудов,
При тщательном осмотре гор и городов,
В усильях разобраться в хитрой мести,
Которую создали в хитром месте?
Принцессу Сай внезапно обратили в карася,
Тебе ж назначено, вдруг обратиться в щуку,
Всех гася,
Затем, попавшись в сеть,
Начав метаться, стал бы ты ухой…
Так, безусловно, и должно было случиться,
Ведь рекам двум, стремящимся друг к другу,
положено, когда-нибудь но, слиться.
Но видишь ты ловушки, да и наитьем не глухой.
И, все же реки – хоть похожи, но не люди,
И не маги,
И людям дан их ум не только
Для проявленья действенной отваги.
Скажи, Тайрей, что все-таки увидел,
Что понял ты, что удалось постигнуть?».
– Немногое, мой старший брат,
Хотя прошло четыре месяца,
Которые мне кажутся, такими…
Мне словно дали из под воды
Лишь раз вздохнуть, чтобы не сгинуть.
Принцесса плотным телом спит на острове,
В пещере, близ подводного вулкана,
Другие же ее тела разнесены
По разным странам.
В различных крепостях и городах,
Надежною охраной снабжены,
Опутаны туманными сетями,
Которые звучат, как прикоснешься,
Подобием струны.
Ты прав, брат Дан, – затеяны для ловли
Все эти сети, для меня, чтоб через них
Познать, как для
Дружины нашей выявления движений,
Так и оценки для
Способностей принятия решений.
Ловушек несколько слоев
И каждая – затея из затей,
Но лучше пусть расскажет нам про них
Наш брат Матей.
Я не готов пока сказать,
Как выручить принцессу из беды,
Как долго она сможет без еды,
Неясен мне и полный замысел врага,
Хотя известно имя
Сделавшего это,
Эйкирит – в его лице имеем мы
Сильнейшего стратега.
Но помню я канон, которому
Учил меня Сийар: «Чем сложней,
Надуманней препоны,
Тем проще применять
Великой Мудрости законы».
«Спящая царевна»
Вот так дружина, приняв вызов
Эйкирита,
Упорно двигалась к принцессе,
Которую не тронуть,
Поскольку все ее тела участвуют
В убийственном процессе.
Сийар же обратился к древним книгам,
Которые они с Тайреем долгими ночами
Все изучали.
Истории, сказания, легенды, быль годов,
Материков, империй, царств и городов.
И, вот, однажды, Сийар Тайрею сказал:
«Легендой о Цветке спасем царевну мы,
Ведь нам с тобой доступно то,
Чего от века не смогут сделать колдуны».
И он поведал Тайрею свой план…
А рассказал Сийар о смысле музыки,
Который недоступен пониманию.
– …Ведь звуками рождаем мы Вселенную,
Ей имя под названием Гармония
И гармоничный звук, рождаемый людьми,
Способен породить звучание Цветка,
Который будет петь несчетные века.
Но главный смысл – он заключен в душе,
Ведь каждая душа – подобие Цветка,
Рожденная в Любви, родившее тела.
И, коль рождена душа Любовью,
И порождаема Гармонией,
То создается обновление души,
От музыки, что слышим
Через уши.
В пределе же достаточно играть
Подобно Брамме, чтоб Дух,
Живущий в Сай,
Ответил музыке, зажегся,
И создал вновь тела,
Поэтому нам надо сделать так:
Принцесса будет спать,
А ты, Тайрей, на дудочке играть.
– Ну и задачку задал ты, Учитель!
Я размышлял внутри себя о сущности
Цветка и тоже подходил к подобным мыслям,
Но чтобы сразу воссоздать мелодию,
Рождающую Сай, а не пародию?
Об этом я, Учитель, ничего не знаю,
Об этом мысли даже я пока не допускаю!
– Но, Брамма – бог создал Вселенную
И сразу,
Он создавал своею флейтой мелодичный звук
И Мир прекрасный сам возник вокруг!
Конечно – же, задача не проста,
Нужна работа и защита. Возможно,
Остальным там будет очень сложно.
Поэтому, начнем с тобою осторожно.
И, словно Брамме в Первовремена,
Пускай всем нам поможет Ра!
…
И Тайрей тем продолжил путь Дзайреи
Для воплощенья Сийара идеи.
Коль знаешь алфавит воображенья,
Несложно, слившись с флейтой,
Воссоздать предмет,
Но к человеку много больше нужно
Приложить стараний, дел –
Он состоит из девяти предметов-тел,
К тому ж взаимодействующих дружно.
Причем, у каждого из нас свои тела,
Которым свойственны
Плохие иль хорошие дела,
Своя история существованья,
Длиной с историю
Существованья Мирозданья.
Все это создано, звучаньем флейты Браммы.
И Тайрей понимал,
Что слышит он лишь
Только сам финал.
А время шло и для принцессы Сай
Совсем худые времена настали.
Ведь все тела, Эйкиритом украдены в полон
И возле каждого из тел
О них нисколько не заботясь, засады ждали.
…
Сначала он учился слиться с телом,
Любым, услышать в нем звучание
Прекрасной флейты Браммы,
Ну а затем, играя в унисон,
Добиться, чтоб воздействия предмет
Звучаньем флейты был преображен.
Затем, он научился узнавать:
Какой была мелодия вещей,
Их сути и взаимосвязей,
В любые времена с момента
Возникновенья вещи и, после, вдохновлен,
Он приобрел способность видеть и владеть
Пятиконечною звездою перемен.
И, наконец, он приобрел способность
Собою различать и добродетель, и порок,
И видеть истину, иллюзии, прикрасы –
И он стал тем, кого б назвали мы «пророк».
Так и настал момент, когда Сийар сказал:
«Что ж, Тайрей, теперь твой час настал».
Добавил, загрустив, погладив
По плечу Тайрея:
«А я, признаться, этим не владею».
…
Дружина вновь собралась на совет
(пора! пора!! – принцесса ждет,
а с нею ждет Театр – свет).
Дан попросил Тайрея
Показать умение свое.
Вот, музыкант взял флейту, заиграл
Мелодия цветов сначала прозвучала,
Затем мелодия воды журчала,
Явились перед воинами сами
Кувшин с водой, тюльпан,
Затем другой и третий.
И собрались в букет, в кувшине,
Стоявший на столе.
Затем, играл он мышь, затем пичужку…
Но Дан сказал: «Тебе, Тайрейка,
Надо не творить,
Но Богом созданное восстановить».
И вынул и своей сумы
Утопшего котенка,
Сказав, что утром утопили
Его соседи и он нашел его,
Убитого в кустах.
Вот, заиграла флейта на устах,
Котенок сдохший, вдруг зашевелился
Заперхал, воду удаляя,
Затем тихонько запищал от страха…
Так, испытанием дружина убедилась,
Что Тайрею уменье полное явилось.
…
Шторм в океане бьет в скалистый остров,
Твердыня скал, взметает вверх бурун
И ураган ветров несет тайфун,
От напряжения дрожит гранитный остов.
…Дружина, совещаясь, составила свой план,
В согласье с ним
На острове нежданно появились
Матей и Тайрей, в зал пещеры
Они зашли внезапно и охрана,
Не ожидая нападенья, пала.
Матей, познавший все ловушки
Их ловко удалил, иль обезвредил.
Вот так Эйкирит потерял
На недолгий срок с пещерой связь,
Что обеспечило принцессе жизнь,
В дальнейшем счастье.
Произошло все это в день
Свирепого ненастья,
Когда дул ураганный ветер,
Который ливнями промыл весь остров
А после высушил и вытер.
Матей встал на дозор, а Тайрей
Осмотрев царевну, понял, как она плоха
И на повторы сроков нет
Поэтому все надо делать быстро,
Но не впопыхах…
Негромко зазвучала флейта,
А Тайрей, заглянувши внутрь
Принцессы Сай,
Услышал в ней не музыку от Браммы,
Увидел он цветок, прекраснее которого
Не видел никогда,
Ему сиявший цветом малахита,
Алмаза, золота, смарагда.
И Тайрей заиграл мелодию Цветка,
Мелодию, сиявшую от Сай,
Сливаясь с лепестками.
И тотчас восемь золотых лучей пришли
Из далей в тело Сай,
И оживив, ее спасли.
Все полоненные тела под действием
Гармоний проникли вновь
В единое пространство жизни
(чем было тело Сай),
Вновь сердце разогнало кровь,
Принцесса, глубоко вдохнув,
Открыв глаза, сказала:
«Как долго же я спала».
…
Тут проявились, Дан и Беловод,
Конечно же, Эйкирит прознал
Исчезновенье тел,
Был озадачен, а гневом так и пышет,
И подиум царевны был окружен врагами,
И воинство кругом стоит
Все битвою тяжелой дышит…
У Тайрея был договор с дружиной
О том, что при любом исходе;
Живой ли, мертвою принцессой
Улетает он пружиной,
И, передав Сийару принцессу под охрану,
Он возвратится.
А Дан с богатырями уж завязали бой,
Эйкириту не дав в погоню кинуться,
И повязав собой.
Когда наш воин появился вновь в пещере,
Там было десять демонов и три богатыря
И им подмога Тайрея была нужней,
Чем дню нужна заря.
Тем силы стали равными,
Дан, наконец, добрался до стратега,
И поразил его. Другие демоны, из тех
Кто в битве той остался цел,
Не приняв дале бой, бежали.
И, оглядевши поле битвы,
Дан произнес: «Ну, вот, доехала телега».
И тут богатыри увидели,
Как камень Ал-айт-тырь9, что в перстне,
Вдруг засиял у Дана на руке,
А рядом с ним в сиянии лучей
Возник внезапно образ Девы,
Стоящей на цветке,
Парящем на песке.
И молвит Дева так:
«Как долго будут славить вас в веках,
За то, что вы сестру мою спасли,
Унесши на руках,
За то, что бьетесь с подлой с тьмой,
Нещадно, на погибель ей самой,
За то, что постигаете природу,
Как музыку, но не камней породу,
Благодарю я вас, о, славные вои,
Особо – Тайрея, за все дела твои!»
Богатыри в почтении
Склонились перед нею,
Раханной, Матерью миров,
А, значит, так, как перед матерью своею.
«Заключительный стих»
Тысячелетия назад
Свет также бился с тьмой,
Как бьются люди посейчас
С бедой, с сумой.
И там, в неведомых столетьях
Живут герои лихолетий,
Не нами выдуманных дел,
Не нами создан их удел…
Но среди них был Тайрей – богатырь…
Красивый парень,
Рудных дел старатель,
Как после оказалось,
Для всякой нечисти гробокопатель.
И там жила принцесса Сай,
Прекрасная, как вод
Весенняя игра,
Чье имя переводят, как «Искра».
В ней знак богини Сарасвати жил.
Вот и случилось так, усилиями тьмы
Узнали друг о друге для себя они,
А с ними через них себя узнали мы?
…
Зачем все это!? – спросит мудрый…
--------------------------------------------------------
9 – Камень «Ал- айт – тырь», камень связи и божьей защиты.
