Зимний вечер в Ялте.

Знобящий, до пледа январь,

со вкусом мелиссы и мёда...

Закатная бледная марь

под синью небесного гнёта,

 

где розовой мглы полоса

висит над карзубостью* зданий...

Осталось ещё с полчаса

и мрак её просто раздавит:

 

о горы, о город, о грот

глотающий зимнее море,

о гроздья рекламных пестрот

и порт — что земного покроя.

 

Средь пут и оков якорей,

капризно спят яхты и ялы...

А тьме, на клыки фонарей

нанизывать яхонты Ялты —

 

огни — их уже миллион,

растянутых нитями в лужах...

День про́жит — как выжат лимон,

и вряд-ли он в памяти нужен!

 

С послушной зарёй января,

с бесснежьем (бесспорно, курортным)

был день незаслуженно зря

стёрт временем бесповоротным!

 

Пыхтит краснощёкий камин,

становится тяга капризней,

звучит в трубах каменный гимн

утраченной капельке жизни...

 

 

*.Карзубость — (устар., разгов.) разная высота или отсутствие некоторых передних, молочных зубов у детей .