Ты рядышком
В земле пустой, иссохшей и безводной,
Какой является моя душа,
Зову я Бога:"Батюшка мой рОдный!
Ведь невозможно в жизни, не греша".
С зарею ранней плоть моя томится,
Я к милости твоей орлом лечу,
С любым грехом согласен насмерть биться,
здоровьем семижильным заплачу.
Не думаю, что одинок, безвиден.
Ложусь в постель - Ты рядышком лежишь,
И вывод верующего очевиден,
Что мной, как я Тобою, дорожишь.
Какой является моя душа,
Зову я Бога:"Батюшка мой рОдный!
Ведь невозможно в жизни, не греша".
С зарею ранней плоть моя томится,
Я к милости твоей орлом лечу,
С любым грехом согласен насмерть биться,
здоровьем семижильным заплачу.
Не думаю, что одинок, безвиден.
Ложусь в постель - Ты рядышком лежишь,
И вывод верующего очевиден,
Что мной, как я Тобою, дорожишь.

