Рукописи горят... эссе

Эссе

 

«Рукописи не горят...», – Михаил Булгаков, вложил эти слова в уста сатаны Воланда, и они стали крылатым выражением. Их произносят по поводу и без повода, причем, наверное, большинство уверено в том, что это действительно так. Но это не так: рукописи горят! – исчезло безвозвратно много произведений: их сжигали сами авторы, сжигали инквизиторы от литературы и варвары. Мне бы, например, очень хотелось прочесть «Евангелие от Евы», оно ведь было, но утрачено в веках навсегда, может быть, место женщины в этом мире было бы несколько иным и история не низвела бы женщину до такого уровня, что ей пришлось бороться за свои права, иногда даже за право называться человеком. Может поэтому его и сожгли...

Или прочесть «Воспоминания» лорда Байрона, продолжение романа-поэмы «Мёртвые души» Н. В. Гоголя. Очень хочется, чтобы были найдены украденные на перроне чемоданы с рукописями Э. Хемингуэя, только, вероятнее всего, вор, открыв чемоданы и обнаружив, что ценностей (в его понимании) там нет, бросил их в печь на растопку. Многие работы Леонардо да Винчи и Платона, Гипатии Александрийской и Софокла утрачены для человечества, как и рукописи Анны Ахматовой и Марины Цветаевой, которые они сожгли сами во времена арестов, записи многих арестованных или погибших при невыясненных обстоятельствах поэтов, писателей, деятелей науки и искусства. Список сгоревших (утраченных) произведений можно длить до бесконечности. Рукописи уничтожали те, кто понимал, что слово – это оружие! Кто знал, что всегда «вначале было слово». Это слово всесильно – оно не горит! Можно даже физически уничтожить носителя, но всегда найдется кто-то, кто это слово повторит, и оно обретёт новую жизнь.

Но иногда мне жаль, что некоторые рукописи не сгорели, чтобы никто никогда не повторил слов, сказанных в них. Не горят книги Мальтуса, где он изложил своё «учение» о превосходстве одного человека над другим. Это «учение» берёт на вооружение отребье разного рода с конца XVIII века. Или ещё живы участники Второй мировой войны и так и не подсчитаны её многомиллионные жертвы, но уже переиздаётся книга «Mein Kampf» («Моя борьба») Гитлера, его пропагандистские речи, и ещё больше пишут книг о нём самом, подробно излагая его взгляды о «высшей расе» и «недочеловеках». И уже картины Гитлера – желанный и очень дорогой товар на самых знаменитых аукционах. В результате даже жук Anophthalmus hitleri, один из видов пещерных жуков-жужелиц, стал редкостью, и находится на грани уничтожения, потому что назван в честь Гитлера и неонацисты считают необходимым иметь его дома в виде засушенного экземпляра. Как символ, как знак поклонения своему кумиру.

Жаль, что некоторые рукописи нельзя уничтожить. Потому что в одних слова рождаются любовью, нежностью, лаской, уважением, преданностью, добром, в других они рождены злобой, завистью, высокомерием, злом, человеконенавистничеством. Может быть, не зря эти слова о негорящих рукописях Михаил Булгаков сказал голосом Воланда – сатаны, настолько обаятельного, что он может привлечь, заинтересовать, повести за собой. И нет оружия против этого. Если отвечать на слова злые так же зло, то незаметно, но верно и сам станешь жестоким, носителем зла.

И когда я вижу всё это, мне жаль, очень, очень жаль, что некоторые рукописи не горят.