ТАНЯ

Деда моего рассказ
 
 
Журавлями годы пролетели,
Но забыть и ныне не могу
Медсестру в прострелянной шинели
На февральском розовом снегу.
Нос в веснушках, худенькие плечи,
На груди запекшаяся кровь.
Хмуро плыл нерусский серый вечер
Над нерусским шёпотом кустов.
Может, потому, что жизнь любила,
Смерти не страшась, рвалася в бой,
И меня от пули заслонила
Худенькая девочка собой.
…Тихий пруд с улыбчивым названием,
Белый домик на краю села.
Девочка отчаянная Таня
Здесь почти семнадцать лет жила.
Каждый год зеленоглазым маем
В этот домик приезжаю я.
Старенькая женщина встречает
У порога ласково меня.
Пахнет свежемытыми полами,
На окне – гераней тёплый свет.
На стене в вишнёвой скромной раме
Танин увеличенный портрет.
Как давно когда-то перед дочкой,
Девочкой смешливой, озорной,
Мама Тани, в беленьком платочке,
Ставит пироги передо мной.
И сидим мы за столом накрытым,
И как будто Таня среди нас.
Никогда не будут мной забыты
Огоньки её горячих глаз.
Седина в висках моих, как иней,
Медсестрички Тани с нами нет…
Но храню все годы, как святыню,
Я её прострелянный берет..