Бородинская годовщина
Великий день Бородина
Мы братской тризной поминая,
Твердили: "Шли же племена,
Бедой России угрожая;
Не вся ль Европа тут была?
А чья звезда ее вела!..
Но стали ж мы пятою твердой
И грудью приняли напор
Племен, послушных воле гордой,
И равен был неравный спор.
И что ж? свой бедственный побег,
Кичась, они забыли ныне;
Забыли русский штык и снег,
Погребший славу их в пустыне.
Знакомый пир их манит вновь -
Хмельна для них славянов кровь;
Но тяжко будет им похмелье;
Но долог будет сон гостей
На тесном, хладном новоселье,
Под злаком северных полей!
Ступайте ж к нам: вас Русь зовет!
Но знайте, прошеные гости!
Уж Польша вас не поведет:
Через ее шагнете кости!..."
Сбылось - и в день Бородина
Вновь наши вторглись знамена
В проломы падшей вновь Варшавы;
И Польша, как бегущий полк,
Во прах бросает стяг кровавый -
И бунт раздавленный умолк.
В боренье падший невредим;
Врагов мы в прахе не топтали;
Мы не напомним ныне им
Того, что старые скрижали
Хранят в преданиях немых;
Мы не сожжем Варшавы их;
Они народной Немезиды
Не узрят гневного лица
И не услышат песнь обиды
От лиры русского певца.
Но вы, мутители палат,
Легкоязычные витии,
Вы, черни бедственный набат,
Клеветники, враги России!
Что взяли вы?.. Еще ли росс
Больной, расслабленный колосс?
Еще ли северная слава
Пустая притча, лживый сон?
Скажите: скоро ль нам Варшава
Предпишет гордый свой закон?
Куда отдвинем строй твердынь?
За Буг, до Ворсклы, до Лимана?
За кем останется Волынь?
За кем наследие Богдана?
Признав мятежные права,
От нас отторгнется ль Литва?
Наш Киев дряхлый, златоглавый,
Сей пращур русских городов,
Сроднит ли с буйною Варшавой
Святыню всех своих гробов?
Ваш бурный шум и хриплый крик
Смутили ль русского владыку?
Скажите, кто главой поник?
Кому венец: мечу иль крику?
Сильна ли Русь? Война, и мор,
И бунт, и внешних бурь напор
Ее, беснуясь, потрясали -
Смотрите ж: всё стоит она!
А вкруг ее волненья пали -
И Польши участь решена...
Победа! сердцу сладкий час!
Россия! встань и возвышайся!
Греми, восторгов общий глас!..
Но тише, тише раздавайся
Вокруг одра, где он лежит,
Могучий мститель злых обид,
Кто покорил вершины Тавра,
Пред кем смирилась Эривань,
Кому суворовского лавра
Венок сплела тройная брань.
Восстав из гроба своего,
Суворов видит плен Варшавы;
Вострепетала тень его
От блеска им начатой славы!
Благословляет он, герой,
Твое страданье, твой покой,
Твоих сподвижников отвагу,
И весть триумфа твоего,
И с ней летящего за Прагу
Младого внука своего.
1831
Мы братской тризной поминая,
Твердили: "Шли же племена,
Бедой России угрожая;
Не вся ль Европа тут была?
А чья звезда ее вела!..
Но стали ж мы пятою твердой
И грудью приняли напор
Племен, послушных воле гордой,
И равен был неравный спор.
И что ж? свой бедственный побег,
Кичась, они забыли ныне;
Забыли русский штык и снег,
Погребший славу их в пустыне.
Знакомый пир их манит вновь -
Хмельна для них славянов кровь;
Но тяжко будет им похмелье;
Но долог будет сон гостей
На тесном, хладном новоселье,
Под злаком северных полей!
Ступайте ж к нам: вас Русь зовет!
Но знайте, прошеные гости!
Уж Польша вас не поведет:
Через ее шагнете кости!..."
Сбылось - и в день Бородина
Вновь наши вторглись знамена
В проломы падшей вновь Варшавы;
И Польша, как бегущий полк,
Во прах бросает стяг кровавый -
И бунт раздавленный умолк.
В боренье падший невредим;
Врагов мы в прахе не топтали;
Мы не напомним ныне им
Того, что старые скрижали
Хранят в преданиях немых;
Мы не сожжем Варшавы их;
Они народной Немезиды
Не узрят гневного лица
И не услышат песнь обиды
От лиры русского певца.
Но вы, мутители палат,
Легкоязычные витии,
Вы, черни бедственный набат,
Клеветники, враги России!
Что взяли вы?.. Еще ли росс
Больной, расслабленный колосс?
Еще ли северная слава
Пустая притча, лживый сон?
Скажите: скоро ль нам Варшава
Предпишет гордый свой закон?
Куда отдвинем строй твердынь?
За Буг, до Ворсклы, до Лимана?
За кем останется Волынь?
За кем наследие Богдана?
Признав мятежные права,
От нас отторгнется ль Литва?
Наш Киев дряхлый, златоглавый,
Сей пращур русских городов,
Сроднит ли с буйною Варшавой
Святыню всех своих гробов?
Ваш бурный шум и хриплый крик
Смутили ль русского владыку?
Скажите, кто главой поник?
Кому венец: мечу иль крику?
Сильна ли Русь? Война, и мор,
И бунт, и внешних бурь напор
Ее, беснуясь, потрясали -
Смотрите ж: всё стоит она!
А вкруг ее волненья пали -
И Польши участь решена...
Победа! сердцу сладкий час!
Россия! встань и возвышайся!
Греми, восторгов общий глас!..
Но тише, тише раздавайся
Вокруг одра, где он лежит,
Могучий мститель злых обид,
Кто покорил вершины Тавра,
Пред кем смирилась Эривань,
Кому суворовского лавра
Венок сплела тройная брань.
Восстав из гроба своего,
Суворов видит плен Варшавы;
Вострепетала тень его
От блеска им начатой славы!
Благословляет он, герой,
Твое страданье, твой покой,
Твоих сподвижников отвагу,
И весть триумфа твоего,
И с ней летящего за Прагу
Младого внука своего.
1831
Разбор стихотворения классика «Пушкин Александр» — «Бородинская годовщина»
Анализ стихотворения «Бородинская годовщина»
Стихотворение «Бородинская годовщина» было написано Александром Сергеевичем Пушкиным в 1831 году. Произведение создано в ответ на подавление Польского восстания (1830–1831) и взятие Варшавы русскими войсками. Оно посвящено годовщине Бородинского сражения и представляет собой сложный, патриотический, но одновременно и полемический отклик поэта на современные ему политические события. Жанр и композиция Стихотворение можно отнести к жанру гражданской, политической лирики и оды. Композиционно оно делится на несколько частей:- Первые строфы – это обращение к героическому прошлому (Бородино, победа 1812 года) и его сопоставление с настоящим (штурм Варшавы). Пушкин проводит прямую параллель между двумя «грозами» – наполеоновским нашествием и польским восстанием.
- Средняя часть – гневная отповедь европейской общественности и «легкоязычным витиям», критикующим действия России. Здесь автор выступает с резкой защитой государственной целостности.
- Финальная часть – триумфальный, но сдержанный финал, посвященный памяти генерала И.Ф. Паскевича (главнокомандующего при взятии Варшавы) и мистическому явлению тени Суворова, который благословляет преемника.
- Метафоры и сравнения: «Племен, послушных воле гордой», «тень его вострепетала», «Польша, как бегущий полк».
- Эпитеты: «бедственный побег», «хладном новоселье», «златоглавый Киев», «бурный шум». Контраст между «лживым сном» и реальной мощью «северной славы».
- Риторические вопросы и восклицания: «Что взяли вы?..», «Скажите: скоро ль нам Варшава // Предпишет гордый свой закон?», «Сильна ли Русь?». Они создают эффект полемики и обращения к воображаемому оппоненту.
- Аллитерация: Звукопись, подчеркивающая тяжесть шагов и торжественность («пятою твердой / И грудью приняли напор»).
Референсы-рекомендации для прочтения
- Александр Пушкин — «Клеветникам России» (1831). Это стихотворение является своеобразным «близнецом» анализируемого, написанным на ту же тему, но с несколько иным акцентом.
- Василий Жуковский — «Певец во стане русских воинов». Классика патриотической лирики эпохи Отечественной войны 1812 года.
- Фёдор Тютчев — «Море и утёс». Стихотворение, созвучное теме «Бородинской годовщины», где Россия предстаёт как могучий утёс, разбивающий волны «бунта» и «смуты».
- Михаил Лермонтов — «Бородино». Прямая отсылка к тому же историческому событию, показанному глазами простого солдата, что даёт контрастное восприятие народной памяти о войне.
- Николай Некрасов — «Свобода». Для понимания эволюции темы патриотизма и освободительных идей в русской литературе XIX века.
Отзывы
Кузьмин Александр04.02.2016
"...Не вся ль Европа тут была?
А чья звезда ее вела!....." - история повторяется...
мб23.09.2017
Хмельна для них славянов кровь;
Но тяжко будет им похмелье;
