В Режансе
За столиком в “Режансе” у стены
Сидела я под звуки тишины.
Был полумрак, шепча, свеча горела,
А я во все глаза вокруг глядела.
Вдруг фартучек мелькнул и старый фрак,
Цилиндр чей-то и чудной колпак…
- Ах, душенька, не отводи глаза, -
Шепча, скатилась по свече слеза.
- Да, что ж ты плачешь все, побойся Бога!
И вдруг кокетливо:
- Нееет, я не недотрога!
- Скорее, Зинка, принеси борща! -
Свеча моргнула, шепотом крича.
Послышался неявный грустный стон
И замелькали вдруг со всех сторон:
Облезлый хвост какой-то иль горжетка,
Блеск хрусталя да грустная кокетка,
Сюртук помятый, чья-то нитка бус…
Высокий слог и утонченный вкус…
А следом скрип, включили патефон,
Мелькнула бахрома, звучит чарльстон…
- Как, вы не знали? В моде русский шик!
- Какой тебе уж шик?! Молчи, старик!
- Что? Баронесса разливает суп?
- Да! И поет по вечерам ваш старый друг!
- Увольте! Нет уж, братцы, извините!
- Как можно? Вы о чем?
- Фи-фи...
- Простите!
- Про тараканьи слышали бега?
- Глупцы!
- Вам может жизнь не дорога?
- Ну, братцы, это временно, конечно!
К весне мы все вернемся к жизни прежней.
И зацветут опять вокруг сады…
Все Красные построятся в ряды
Да… шагом марш!
А вы, и вы, и я
Воскликнем: “Здравствуй, матушка-земля!”
- Не будет этого! -
Шептали кружева.
- Слова, опять слова, одни слова…
И всхлипнули:
- За что нам эти муки?!
И как здесь душно! Скука! Скука! Скука!
Тяжелый взгляд на мне… И наваждение
Исчезло. Подняла глаза в смятении.
Гарсон в горшочке мне борщу подал.
Молчал, смотрел, моргал, опять моргал.
По сторонам взглянула: джинсы, шведы,
Американцы, шорты и беседы…
Портреты с дамами лишь искоса глядят,
Как турки их бефстроганоф едят.
- Скажите, милочка,- шепнул один портрет, -
В пельменях там сметана или нет?
- Не рассмотрю, да, кажется, сметана.
И свёкла главное! Но утверждать не стану!
- А помните тогда-то вместо свёклы
Морковку темную подсовывали! Фёклы!
- Ну так ли важно, милочка, увольте!
Вы право слово… Вы…
- Да что ж?! Извольте!
Я замолчу!
- Нет-нет, вы говорите…
Я лишь хочу сказать…
Вы уж простите…
Ну, в общем, я прошу…
Хочу сказать…
Не стоит во всем пакости искать!
Звенит поднос. “По-киевски” несут,
Лимонной водки стопку тут же льют…
И запотевшая бутылка сразу - в лед!
Графин серебряный… в стакан граненый льет…
И вилка, нож, как прежде, тяжелы.
И стулья с номером, и круглые столы…
И Ататюрк - в углу за столиком. Глядит
Сурово-добрым взглядом. Он сердит?
Из наших никого. Лишь голоса,
Портреты… Свечи… И слеза… Слеза…
Слеза на пианино и стене…
На свечке, на портрете и на мне…
Я плачу, помня, кто обедал здесь.
Их слезы и во мне немного есть.
Я тоже сердце в землю закопала
Поглубже. Чтоб ничто не волновало…
Оно там сотню лет уже лежит…
Гниет и плачет… Плачет и дрожит…
Лишь водки жгучий вкус снимает боль…
Лет десять не пила. Сейчас - уволь!
За столиком в “Режансе” я сидела,
А публика под музыку галдела.
Вертинский пел, казался им чудным…
А мне таким своим, таким своим.
P.S. "Режанс" - ресторан в Стамбуле, в 20-е годы прошлого века буквально стал последней пристанью русской аристократии, бежавшей из охваченного революцией Петербурга.
Награды
Отзывы
Песни Давида27.10.2017
Даже теряюсь... В каких словах описать свой восторг? Очень здОрово!
Спасибо. Сегодня больше ничего читать не стану. (чтобы вкус не испортить после такого замечательного произведения)
Красовская Явуз Т.27.10.2017
очень тронута. спасибо
Кейн11.11.2017
Стихотворение прекрасно. По-моему этот ресторан сейчас закрыт, по распоряжению суда. К сожалению.
Красовская Явуз Т.11.11.2017
Он был закрыт. Недавно его открыли. Правда, название не отвоевали. Сейчас на вывеске 1924 istanbul. Но обстановка и меню почти сохранились. Недавно я там лит вечер делала, а сегодня там представление "Белые на синем". Пытаемся оживить старый режанс
