Ясень

Это время прозрения. Черти молятся неумело,
Петр рыдает над рюмкой, настежь – ворота рая.
Сквозь виски сочась, сплин течет по улице черно-белой,
и вокруг пустота, и ни дна у нее, ни края.
 
Только сделаешь шаг, и она с головой накроет,
заставляя поверить: все это случалось раньше.
Идешь вдоль витрины – и кажется, рядом трое:
ты-сегодняшний, завтрашний и вчерашний.
 
И такая тоска в оголтелом вранье вороньем,
так непрочен асфальт, скулят за дверьми собаки...
Ошизев без сна, ночь шатается по подворотням,
бьет фонари, дерзит прохожим и ищет драки.
 
И кто скажет, что будет глупее: пройти, будто ты не заметил вызов,
рассмеяться в лицо – и ударить, вложив все силы?
Хук, и мир встанет на ноги: ты снова единый, и звезды – снизу,
и явь в тебе прорастает ветками Иггдрасиля.