Мое вдохновение
Гуляю ль один я по Летнему саду*,
В компаньи ль с друзьями по парку хожу,
В тени ли березы плакучей присяду,
На небо ли молча с улыбкой гляжу,-
Все дума за думой в главе неисходно,
Одна за другою докучной чредой,
И воле в противность и с сердцем несходно,
Теснятся, как мошки над теплой водой!
И, тяжко страдая душой безутешной,
Не в силах смотреть я на свет и людей:
Мне свет представляется тьмою кромешной;
И смертный - как мрачный, лукавый злодей!
И с сердцем незлобным и с сердцем смиренным,
Покорствуя думам, я делаюсь горд;
И бью всех и раню стихом вдохновенным,
Как древний Атилла, вождь дерзостных орд...
И кажется мне, что тогда я главою
Всех выше, всех мощью духовной сильней,
И кружится мир под моею пятою,
И делаюсь я вес мрачней и мрачней!..
И, злобы исполнясь, как грозная туча,
Стихами я вдруг над толпою прольюсь:
И горе подпавшим под стих мой могучий!
Над воплем страданья я дико смеюсь.
* Считаем нужным объяснить для русских
провинциалов и для иностранцев, что
здесь разумеется так называемый "Летний
сад" в С.-Петербурге. Примечание
К. Пруткова.
1854
В компаньи ль с друзьями по парку хожу,
В тени ли березы плакучей присяду,
На небо ли молча с улыбкой гляжу,-
Все дума за думой в главе неисходно,
Одна за другою докучной чредой,
И воле в противность и с сердцем несходно,
Теснятся, как мошки над теплой водой!
И, тяжко страдая душой безутешной,
Не в силах смотреть я на свет и людей:
Мне свет представляется тьмою кромешной;
И смертный - как мрачный, лукавый злодей!
И с сердцем незлобным и с сердцем смиренным,
Покорствуя думам, я делаюсь горд;
И бью всех и раню стихом вдохновенным,
Как древний Атилла, вождь дерзостных орд...
И кажется мне, что тогда я главою
Всех выше, всех мощью духовной сильней,
И кружится мир под моею пятою,
И делаюсь я вес мрачней и мрачней!..
И, злобы исполнясь, как грозная туча,
Стихами я вдруг над толпою прольюсь:
И горе подпавшим под стих мой могучий!
Над воплем страданья я дико смеюсь.
* Считаем нужным объяснить для русских
провинциалов и для иностранцев, что
здесь разумеется так называемый "Летний
сад" в С.-Петербурге. Примечание
К. Пруткова.
1854
Разбор стихотворения классика «Прутков Козьма» — «Мое вдохновение»
Анализ стихотворения «Мое вдохновение»
Стихотворение Козьмы Пруткова «Мое вдохновение» (1854) представляет собой ироничную, пародийную декларацию, раскрывающую двойственную природу творческого дара. Автор, выступающий под маской напыщенного и самовлюбленного графомана, исследует, как возвышенное, казалось бы, чувство вдохновения может превращаться в источник мрачной гордыни и разрушительной силы. Композиция и сюжет. Стихотворение четко делится на две части. В первой строфе лирический герой предстает в состоянии меланхолии и страдания. Вне зависимости от обстановки (в Летнем саду, с друзьями или в одиночестве) его преследуют «думы», которые он сравнивает с докучливыми мошками. Это состояние делает его безутешным, заставляет видеть в мире «тьму кромешную», а в людях — «лукавых злодеев». Вторая строфа — полный контраст. Герой перерождается: от смирения он переходит к гордости, от бессилия — к ощущению собственной мощи. Он уподобляет себя «древнему Атилле», который «бьет всех и ранит стихом вдохновенным», возносится «главою» над миром и даже получает садистское удовольствие от «вопля страданья» своей жертвы. Основные темы и мотивы.- Тема творческого кризиса и преображения. Показан не сам творческий акт, а два полюса, предшествующие ему или сопутствующие: мучительное томление (первая строфа) и маниакальная эйфория, граничащая с тиранией (вторая).
- Мотив тирании и разрушения. Вдохновение трактуется не как божественный дар, а как оружие, инструмент для подавления «толпы». Герой сравнивает себя с Атиллой — «бичом Божьим», а свои стихи — с «грозной тучей», которая прольется бедой.
- Ирония над романтическим культом поэта. Прутков высмеивает распространенный в литературе XIX века образ поэта-пророка, страдальца и избранника, который, ощутив свою избранность, начинает презирать «толпу» и мнить себя центром вселенной («мир под моею пятою»).
- Разговорно-бытовой тон. Стихотворение начинается почти обыденно («Гуляю ль один я...»), что контрастирует с пафосом последующих строк, усиливая комический эффект.
- Гиперболизация. Чувства героя доведены до крайности: «тьма кромешная», «всех выше», «всех мощью сильней». Это создает пародийный образ титанической, но пустой претензии.
- Сравнения. Очень показательны сравнения: «мошки над теплой водой» (для навязчивых мыслей) и «древний Атилла, вождь дерзостных орд» (для собственного величия). Сниженное и возвышенное соседствуют, разоблачая самолюбование героя.
- Авторская ирония. Само название «Мое вдохновение» звучит претенциозно. А примечание Пруткова, где он «объясняет для провинциалов и иностранцев», что такое Летний сад, является образцом бюрократической серьезности, которая только подчеркивает нелепость пафоса стихотворения.
Рекомендуем для прочтения:
- Козьма Прутков: Ознакомьтесь с другими произведениями этого вымышленного автора, например, «Мой портрет» или афоризмами, чтобы полнее ощутить его уникальный стиль.
- Александр Пушкин: Для сравнения трактовки темы поэта и толпы обратитесь к стихотворению «Поэт и толпа».
- Михаил Лермонтов:«Пророк» — еще одно классическое произведение о трагической судьбе поэта-избранника, которое Прутков мог иронически переосмысливать.
Отзывы
Виктор Татьянин11.10.2015
Козьма Прутков ( поэты), скорее моралисты. Именно моралью они заполняли нишу культуры. Это тоже, подчас, великолепно.


