Размышления у разрушенной войной русской усадьбы

Каскад диффузий штыковых
сквозь смертоносные мембраны
оставил ямы, гарь и швы
траншей на бывшем поле брани. Там, где с земли снимали скальп,
теперь - щетина редколесья
берёзок белых на висках
войною стёртого поместья. Укрыты буйною травой
террасы остов с бывшим садом.
Щиток обшивки броневой
согнул старинную ограду. Прогнивший ёжик арматур
торчит из ДОТного бетона.
Каким ты был, последний штурм
в порыве ярости бездонной? Страницы памяти остры...
Следы дуэлей автоматных
сквозь копоть стен до сей поры
тут проступают, как стигматы. И здесь любая из высот -
стократ Голгофы тяжелее,
где посылал за взводом взвод
штафир, пехоту не жалея. Послевоенная земля
ещё не справилась с некрозом.
От взрывов вздыблены поля,
а на траве – кровавы росы. К берёзам, плачущим весной
животворящим сладким соком
из ран, оставленных войной,
примкну губами, как к истокам минувшей трагики страны,
так схожей с берестой послойной,
чтобы в следах от той войны
не видеть будущие войны.