Памяти Игоря Северянина

                                     Я слышу, как внимая гуду
                                     Убийственного топора,
                                      Парк шепчет:  - Вскоре я не буду...
                                      Но я ведь жил - была пора...
                                                                            И. Северянин        
    ИСХОД СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА Две дороги сойдутся в одну,
а затем разминутся печально.
Позабытую Богом страну
с Сатаной не поэты венчали. Променяв сладкозвучье баллад
на прерывистый лай револьверов,
захлебнулась Отчизна от зла
под нахрапом безликой химеры. Как сквозь пальцы песок, утекли
прочь из пут кумачового рая
соловьи с воспалённой земли,
на чужбине не в срок умирая. Паутины несбывшихся строф
разметало на рваные шлейфы,
и в золу душегубных костров
превратились сожжённые эльфы. И надрывные их голоса
загасил переменчивый ветер.
Беспристрастно стекает слеза
по жестокому лику столетья.
           Т О Й Л А
                            
Свинец и охра – краски моря с парком:
октябрь, увы, палитрой бедноват.
Воронам здесь -  и тем лениво каркать.
Лишь вдалеке шуршат тетерева. Столетний ствол... Дубовый лист в ладони,
как на мундире фюрера SS.
Под звуки мрачных лиственных симфоний
тевтонский friedhof врос крестами в лес. Балтийский ветер, зябкий и задорный,
сбивая курс гусиный на юга,
нагнал волну, как аргумент бесспорный,
закрыв сезон пытливым рыбакам. Всё без чудес, и всё без потрясений,
но чаще пульс, и воздух свеж и чист.
Здесь жил поэт, чьим другом был Есенин.
Сладкоголосый чиж-имажинист. Ступени вверх... К заоблачному своду.
Всмотрись в него и взглядом задержись.
Прости, певец, забывчивость народа,
ведь у него неправедная жисть, и связь эпох надорвана цинично.
Нет в нашем веке доли серебра.
Что было общим – стало заграничным...
Сожрало русскость пламенем костра. Слизал прибой следы десятилетий,
а в чуждой речи места нет стихам.
Они кровят, как от ударов плетью,
и лоскутами рвутся по строкам, да под напором дерзкого норд-веста
взмывают ввысь и чайками кричат.
Вот только в миг духовного протеста
пронзает боль у левого плеча...
п. Тойла, октябрь-декабрь 2013.

Прим. автора
friedhof - кладбище(нем.)
Тойла - эстонский рыбачий посёлок, где
с 1918 по 1936 годы жил И. Северянин.
На иллюстрации -  автор произведения у
мемориального камня рядом с домом,
где поэт жил.