Сандалии и перочинный ножик. Цикл Детские утраты

ДЕТСКИЕ УТРАТЫ. ЦИКЛ
 
 
 Четвероклассники были счастливы. Завтра – в поход! Старшая пионервожатая – десятиклассница - неделю собирала группу школьников и, когда их количество стало равно пятнадцати, объявила: «В поход, дорогие! Возьмите с собой еду и воду. Собираемся возле школы. Только без опозданий! Семеро одного не ждут! ».
  Людочка металась по скромно обставленной квартирке и не знала, что взять с собой в поход.
  В кладовке нашла кольцо конской колбасы, два сухарика,
моченые зеленые помидоры и складной перочинный ножик.
  Быстро сложила все в парусиновую сумочку. Пристроила ее за спиной, туго стянув ремнем на талии, который просунула в ручки сумки накрест.
  Шли долго, сначала по городу, потом степью, через речушку Илек вброд. Шли бесцельно. Не понимая куда, зачем. Вначале было интересно,- пахучая, ровная как ладонь,  степь, ковыль и многотравье, миражи на горизонте, привал. Дружно пели песни «У дороги – чибис…», « Ах, картошка- тошка- тошка, – пионеров идеал»… И вдруг все поняли – заблудились! Впереди горы, которых не преодолеть, сзади – быстро опустившийся темный вечер бездонной степи. Ни огонька, ни живой души!
 Ни у кого не оказалось с собой фонарика. При жавшись друг к другу, взявшись за руки, дрожа от холода и страха, тихо всхлипывали даже мальчишки. Кто-то вспомнил про спички. Разожгли костер. Ночи холодные в августе, климат резко-континентальный даже в пределах суток, иногда и снег может пролетать ночью. Людочка натерла сандалиями пятку и ей пришлось разуться, чтобы ноги отдохнули.
   Причудливые узоры горящих дров приковывали к себе детские взгляды. Кто-то начал рассказывать страшные истории о популярной тогда «черной-пречерной руке».
   Вдруг крик громкий, пронзительный разорвал степную тишину. Людочка обнаружила, что сидит рядом с влажным, шевелящимся клубком змей…
  Она бежала босиком по колючей степи, бросив у костра свои вещи. Лунный свет вплетался в косы, соцветия высоких сорняков впивались в шорты, рукава футболки.
  Она упала , перевернулась на спину, перед ней – высокое, звездное небо, огромное и безмолвное. И большая медведица – ковш. Людочка сквозь слезы разглядела, что в этом ковше, с какого края ни возьми, самая яркая звездочка остается третьей. « Это будет моя, моя звезда! Она мне поможет, поможет…», уже засыпая шептала Люда…
   Яркий свет фар, гул машин и вертолета - пришла помощь. Их давно уже искала милиция. Сонных, уставших, грязных детей усадили в грузовик и отвезли в городскую милицию.
- Так, беглецы, рассказывайте, где ваши родители работают? Сейчас будем им на работу сообщать.
- Только не на работу! – плакали дети.
-А кто штраф будет платить?
-Только не штраф!
К обеду следующего дня всех детей забрали по домам. А Людочку мама не могла забрать, работала сутками на переезде железной дороги.
 Люда лежала на широкой голой лавке в тесной милицейской комнатушке  и плакала от обиды, боли, голода. Одна косичка свисала на пол. А вторая – расплелась. Ленточка потерялась и теперь густые темные волосы служили покрывалом…
  Всю дорогу домой мама молчала, плотно поджав губы. Как только вошли в квартиру, стала кричать, что есть мочи:
- Где сандалии, где колбаса, где перочинный ножик? Ты понимаешь, что это чужая вещь, что это трофей и я должна отдать его? Потеряла? А голову ты не потеряла? В милицию она попала! Штраф за нее плати!- И так целый час.
- Мам, я спать хочу, ну не ругайся уже. Мы в поход ходили.
Ну, ударь уже, только не кричи,а? Или пожалей!
  Мать схватила кочергу, замахнулась. Людочка глубоко нырнула под одеяло.Вдруг мамино тело рухнуло на пол, а вдоме стало тихо и темно. Люда боялась выглянуть. Глотала слезы и не могла успокоиться от пережитого кошмара за последние сутки. Сердечко громко стучало и голова была свинцово-тяжелой, а глаза слипались. Но еще больней было от того, что мама не пожалела, не приласкала, не посочувствовала и не успокоила. А еще жалко потерянных сандалий и перочинного ножика. Ей казалось, что у нее выросли крылья и она парила над степью в поисках потерянных вещей…
 Только утром соседи узнали, что мама, размахивая железной кочергой, разбила лампочку, свисающую с потолка, и ее сильно ударило током.
Больше она никогда не ругала и не била Людочку…