Издать сборник стиховИздать сборник стихов

2-10. Йорик

Мне хочется во времена Шекспира, где все решали
шпага и рапира, где гордый Лир, властительный король,
играл не выдающуюся роль; где Гамлет, хоть и долго
колебался, но своего, однако, добивался; где храбрый
Ричард среди бела дня мог предложить полцарства за коня;
где клеветник и злопыхатель Яго марал людей, но не марал
бумагу; где даже череп мертвого шута на мир глазницы
пялил неспроста.

Мне хочется во времена Шекспира. Я ровно в полночь
выйду из квартиры, миную двор, пересеку проспект и -
пошагаю... Так, из века в век, приду я к незнакомому порогу.
Ссудит мне Шейлок денег на дорогу, а храбрый Ричард своего
коня. Офелия, влюбленная в меня, протянет мне отточенную
шпагу... И я поверю искренности Яго, я за него вступлюсь,
презрев испуг. И друг Гораций, самый верный друг, меня
сразит в жестоком поединке, чтобы потом справлять по мне
поминки.

И будет это долгое - Потом, в котором я успею позабыть, что
выпало мне - быть или не быть? Героем - или попросту шутом?


Разбор стихотворения классика «Кривин Феликс» — «2-10. Йорик»

Анализ стихотворения «2-10. Йорик»

Стихотворение Феликса Кривина «2-10. Йорик» представляет собой философскую рефлексию, погружающую читателя в мир шекспировских трагедий. Это не просто перечисление героев, а попытка лирического героя найти себя в этом бурном, решительном времени.

Жанр и композиция. Стихотворение тяготеет к жанру философской лирики с элементами драматического монолога. Композиция строится от желания «во времена Шекспира» к гипотетическому действию и, наконец, к выводу, ставящему под сомнение само это желание.

Тема и идея. Центральная тема — противостояние героического прошлого и обыденного настоящего. Лирический герой тоскует по времени, «где все решали шпага и рапира», по эпохе сильных страстей и решительных поступков. Идея же заключается в разоблачении этой тоски: идеализированное прошлое оказывается иллюзией. Герой не просто хотел бы стать современником Шекспира — он хочет стать героем его пьес, пройти его путь от сомнений до гибели. Однако финал стихотворения («выпало мне — быть или не быть? / Героем — или попросту шутом?») возвращает его к извечному гамлетовскому вопросу, подчёркивая, что этот выбор вечен.

Образная система и символизм. Кривин мастерски использует образы шекспировских персонажей, превращая их в символы:

  • Шейлок — символ практицизма и денег, готовых «ссудить на дорогу».
  • Ричард III — символ отчаянной храбрости и сделки с совестью («предложить полцарства за коня»).
  • Офелия — символ трагической, жертвенной любви, вручающей герою шпагу.
  • Яго — парадоксальный образ: в мире, где он «не марал бумагу», его клевета — часть честной игры, и герой готов ему поверить.
  • Йорик (вынесенный в заголовок) — это ключевой символ. Череп шута, «пяливший глазницы неспроста», напоминает о смерти, которая уравнивает всех — короля, героя и шута.
Гораций, который «сразит в жестоком поединке», метафорически завершает трагедию, обеспечивая герою верную, «шекспировскую» смерть и последующую память.

Художественные особенности. Стихотворение написано свободным разностопным ямбом, что придаёт повествованию разговорную интонацию. Кривин использует парадокс и иронию. Например, он хочет «поверить искренности Яго», то есть поверить самому лицемерию. Афоризм «марал людей, но не марал бумагу» — гениальное противопоставление живого слова и мёртвого текста. Финальные строки «быть или не быть?» и «Героем или попросту шутом?» превращают высокую трагедию в вопрос выбора, который каждый решает для себя сам.

Заключение. Стихотворение «2-10. Йорик» — это тонкая и грустная игра с классикой. Это не столько тоска по прошлому, сколько попытка понять цену героизма и собственного выбора. Лир, Гамлет, Ричард, Офелия — не просто имена, а архетипы судьбы. И герой, проходя через них, в конечном счёте, понимает, что и из его времени можно шагнуть в бессмертие, задав себе главный вопрос.

Референсы для прочтения:
Для более глубокого понимания связи поэзии XX века с мировой классикой рекомендуется обратиться к произведениям авторов, близких по духу Феликсу Кривину:

  • Феликс Кривин — для сопоставления с другими его ироничными и философскими стихами.
  • Давид Самойлов — мастер стихотворных рефлексий на исторические и литературные темы (например, «Стихи о царе Иване»).
  • Юрий Левитанский — его «Сюжет с вариантами» перекликается с идеей выбора и игры с судьбой.

Читать подробный разбор ▾