История без смеха. сб-к Православный Талибан.
Ему лет двадцать ведь всего,
В Москве он милостыню просит.
Немного жалко мне его,
Но, видно, чёрт его заносит.
Нет рук и глаза, инвалид,
И как прожить на белом свете?
Ведь и моя душа болит,
Как будто я за всё в ответе.
Он под Луганском воевал,
Туда поехал добровольно.
Такого он совсем не ждал,
Но как то вышло не прикольно...
Для них был прежде Валаам,
Там жили те калеки, с фронта.
Ну, а ему твердить лишь:"Мам"...
Совсем забыв про слово модно.
И про девчонок позабыть,
Он-фронтовик, боец, калека.
Но как ему на свете жить?
А парню вовсе не до смеха.
25 февраля 2015
В Москве он милостыню просит.
Немного жалко мне его,
Но, видно, чёрт его заносит.
Нет рук и глаза, инвалид,
И как прожить на белом свете?
Ведь и моя душа болит,
Как будто я за всё в ответе.
Он под Луганском воевал,
Туда поехал добровольно.
Такого он совсем не ждал,
Но как то вышло не прикольно...
Для них был прежде Валаам,
Там жили те калеки, с фронта.
Ну, а ему твердить лишь:"Мам"...
Совсем забыв про слово модно.
И про девчонок позабыть,
Он-фронтовик, боец, калека.
Но как ему на свете жить?
А парню вовсе не до смеха.
25 февраля 2015

