* * *

Сквозь разодранное небо целовало кожу солнце,

Пробиралось под веснушки, остывая ближе к сердцу...

 

Испугавшись крика птицы, тень шамана шелохнётся,

Не успевши до заката на кусочки разлететься.

 

Застучит в потёртый бубен тень уставшего шамана,

Запоёт на мёртвом ныне языке, взывая к духам,

Затанцует, будто ветер, остывающий в туманах,

Упадет в золу сухую, в темноте лишившись слуха.

 

Раскалённое железо расплывается узором

По солёной влажной коже, испаряя капли пота.

То, что сказано однажды за приватным разговором,

Затихает словно эхо, словно звон фальшивой ноты.

 

Я - шаманово проклятье и белеющие кости,

Что в золе остывшей тлеют, растворяясь хрупким дымом.

По созвездиям веснушек ноготь стонущего в злости

Рвёт по швам меня до мяса с быстротой невыносимой.

 

Заклеймённая металлом, перекроенная болью,

Возрождалась под мотивы заклинаний первобытных.

Как птенец неосторожный, сердце вырвется на волю,

Через сломанные рёбра дней случайно не прожитых.