ВЗОР. Отрывок из четвёртой книги

ВЗОР

 

Пятикнижие

 

Отрывок из четвёртой книги

 

 

... В начале первой книги я довольно много места уделил анализу причин, которые помогли Путину прийти к власти и удерживаться в ней почти два десятилетия. Однако тогда не смог увидеть главного. Советская, насковзь лживая Россия развалилась, но, как повелось к нас, страна и теперь не приняла демократических ценностей. Никогда, на протяжении двух с половиной веков, не было у славян демократии. Правда, в начале пути, в языческие времена, славяне жили мирно, песенно (нигде не расставались с гуслями), как бы мы сейчас сказали, гуманно, человечно. Но постоянные набеги на них, заставили-таки россов взяться за оружие, изменить зарождающейся демократии (в ветхом её значении). Были и потом разные по мощи попытки воплотить в бытие своё элемнты народовластия. Да, конечно, в первую очередь я имею в виду Новгородское вече. Там демократия, в силу неразвитости житейких отношений, не достигла вершинного римского уровня. Но всё же, всё же.

 

Появлялись демократические начинания и в те периоды, когда правители, управленцы и подавляющее большинство народа крепко дружили с верою. Назову самые примечательные, по сути эпохи, — годы правления равноапостольных княгини Ольги и князя Владимира, Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха, Александра Невского, Димитрия Донского, первого из Романовых — Михаила Фёдоровича, Иоанна Грозного (первая половина правления), Екатерины Второй (короткими периодами), Алесандра Третьего, пятилетие столыпинских реформ при Николае Втором. Все остальные времена почти ничего общего с демократией и, сразу замечу, с подлинным христианским учением не имели. (Чуть позднее я объясню моё сближение принципов демократии и христианства).

 

Государство, исключая названные «золотые периоды», никогда не заботилось о народе, безжалостно вытягивая из него ради увеличения своего обогащения и государственного могущества. Стало быть, и управленцы всех уровней и мастей никогда не служили народу, а служили только самим себе. Впрочем, в государстве и между управленческими прослойками, классами и партиями чёрная кошка постоянно дорогу перебегала. Непрерывно шла война всех против всех.

 

Пушкин недаром написал: «Его пример другим наука». По государственному образцу строили свою жизнь, вернее своё подобие жизни, и люди, во власть не вхожие, то есть громадное большинство населения страны. Рядовых граждан тоже мир не брал. И здесь совесть не ночевала. (Еще раз подчёркива — в периоды нашей истории отнюдь не «золотые». Как государство обманывало граждан, так и граждане обманывали государство. Как управленцы враждовали между собой, так и люди простых сословий друг дружку не жаловали. Достаточно сослаться на пушкинские «Повести Белкина», на гоголевские «Мёртвиые души», на многие стихи и поэмы Некрасова, на народные рассказы и стаьи последних лет Толстого, на произведения Бунина, Куприна, Короленко, Герцена, Достоевского, Решетникова, Мамина-Сибиряка, Платонова, Астафьева и других писателей, — чтобы в полной «красе» увидеть неприглядную жизнь российских низов и верхов.

 

Никогда, за редким исключением, большинство населения России не имело возможности пользоваться демократическими ценностями — правом на неприкосновенность собственности, на свободу голоса, на проведение митингов и собраний, на защиту чести и достоинства в суде, на пользование землёй и ещё на многое-многое, что худо-бедно узаконилось в Америке и Европе.

 

Никогда, опять-таки за отдельными исключениями, связанными с вражескими нашествиями или природными катаклизмами (голодные годы), в России не торжествовали понятия высокой нравственности и гражданственности, да и отношения в семьях не отличались любовью и благородством. Я сужу, пусть читатель не удивляется, по самым высоким критериям нравственно и Христовой Любви.

 

С первых шагов всепланетной демократической эпохи наша страна поделилась на два непримиримых лагеря — на западников, считающих благом внедрение европейких и американских порядков, и на славянофилов, ярых сторонников русского и только русского. Чаще всего славянофилы брали на вооружение российскую особенность, заключающуюся в том, что наша держава много веков являлась христианско-православной.

 

Моё убеждение — в этом долгом споре, и сейчас продолжающемся, не нужно вставать ни на ту, ни на другую сторону. Обе стороны ущербны. Зачем нужно перенимать чужеземный опыт, если он не приживётся в силу нашего менталитета и устоявшихся традиций? И зачем отгораживаться от мира православной верой, если в реальной жизни она мало чем отличается от светских законов, которые мы называем демократией?

 

С первым вопросом, по-моему, всё ясно. А со вторым — посложнее. Не будем говорить о демократии римской, возросшей внутри язычества. Но бросим заинтересованный взгляд на демократию, возникшую в эпоху Просвещения. Именно там, по мнению большинства учёных мужей, утвердились основы современной демократии. Конечно же, это был своеобразный возврат к язычеству. Но к язычеству просвещённому. К язычеству Платона, Аристотеля, Демокрита, Демосфена и других древних мыслителей. Их разработка теории демократического государства легла в основу современной системы народовластия (цель государства — благо, признание народа источником власти, подчинение меньшинства большинству при соблюдении прав меньшинства, верховенство закона, выборность всех структур власти).

 

Не приходилось читать, что после падения римской демократии где-то в мире были языческие народы, построившие свою жизнь по правилам, отмеченным выше. Да, в общем-то, по всей логике вещей таких образований, в силу низкого уровня культуры, и не долно было возникнуть. О народовластии вспомнили в средневековой Европе. И вспомнили по одной-единственной причине — Жестоким, кровавым миром овладели человечнейшие идеи Христианства, изумительно благородное, по земным меркам, учение Христово.

 

Весь мир до Спасителя жил по законам вражды, разврата, всепобеждающего эгоизма. По-другому он жить не мог. В генах человеческих навсегда засели семена эгоистического согрешения Адама и Евы. Но пришёл на землю Господь и впервые с основания Вселенной заговорил о Любви. О Любви с большой буквы, потому что эта Любовь предполагала не земную, чувственно-плотскую любовь, а Любовь наивысшего накала — к родным, близким, знакомым, незнакомым и более того — к врагам. Насколько востребованными оказались заповеди Христовы, легко можно убедиться, прочитав широко известные «докдажные записки» Пилата к тогдашнему римскому цезарю. Это те самые доклады, которые заставили поверить в воскресение Христа яростного революционера-материалиста Фридриха Энгельса. За человечнейшие идеи нового учения люди шли в огонь, на всевозможные пытки и казни. Пойдите-ка на всё это ради бредовых идей! Не получится. А у первых христиан получилось. Сама эпоха гуманизации получилась, утвердилась и завоевала мир. Вот почему гуманизм пошёл широченной дорогой по всему свету. Вспомним то племя человеколюбцев, которые откровенно верили, что можно построить мир справедливый, человечный, достойный уважения. (Конечно, всех их вспомнить нам краткость заметок не позволит, но самых ярких и значимых назовём). Петрарка, Данте, Боккаччо, Леонардо да Винчи, Эразм Роттердамский, Бруно Рабле, Монтень, Коперник, Шекспир, Бэкон, Кант, Гегель, Гёте, Руссо, Вольтер, Маркс, Энгельс, Герцен, Плеханов, Троцкий, Ленин. Сталин. (В цепочки этих имён весьма заметна тенденция всё большего отхода от Бога, вплоть до полного Его отрицания, но об этом речь ниже).

 

Итак, идеи Любви, Гуманизма захлестули мир наподобие Потопа. Под влиянием христианизации человечества создавались все значимые теории и мировоззрения, не только философского плана, но и физического, химического, естественнонаучного. То есть десять Заповедей Божьих, как в зеркале, отразились во всех сферах и духовной и материальной жизни. Почетание Творца нашего, ниспровержение всех выдуманных кумиров, запрет произнесения имя Господня понапрасну, посвящение шести дней работе, а седьмого — Богу, уважение родителей, отрицание убийства, прелюбодеяний, всевозможных краж, лжесвидетельств, претензий на всё чужое. В бытие человеческом менялись вековые устрои. Скажем, рабство как основа существания всех народов и государств исчезло большей своей частью. Почетание царей и государств выросло из первых трёх Заповедей (это произошло еще до рождения Христа, но сам царский строй возник в ранние времена явно по подсказке Духа Святого (свидетельства не только библейские). Шестидневная рабочая неделя и выходной день в конце её тоже пришли к нам из далёких времён и тоже не без влияния ветхозаветных шести дней творения. Уважение родителей — из тех традиций, которые возникли сразу же после изгнания Адама и Евы из рая, и горестного, но запоздалого их раскаяния. Остальные Заповеди с такой же закономерностью воплотились в плоть и кровь людей, во все их деяния. И в положительные и в орицательные. Скажем, в отрицательные — в силу всё возрастаюго безверия. Божьи Законы постепенно, по ВЗОРу, подменились противоположностями Полжений нового учения.

 

Вот из чего складывалось светское законодательство. Почти святого поначалу, но по мере отхода людей от Бога, возрастающего забвения Отца Небесного — становящегося таким безнравственным, таким непохожим на то, чему учил и учит нас Иисус. Иными словами, с человечеством и его житейскими законами произошло то, что происходило и происходит с людьми в силу закономерности (Закон Василия Великого) забвения строгих, но единственно спасительных ориентиров бытия.

 

А теперь посмотрим, что случилось с верой Христовой, так триумфально пошедшей по планете со счастливой эпохи проповедей самого Спасителя и его апостолов. Мы уже говорили, что Христианство прекратило невиданный разгул рабства, крепко потеснило язычество с его жестокостью, кровавыми жертвами и войнами, высоко взметнуло планку человеческой ценности, впервые объявило, что все люди равны перед Богом, и друг перед другом, несмотря на богаство, социальное положение, власть. Казалось бы, одержана убедительная победа над злом. Однако точно так же, как светские законы, со своей теоретичекой гуманностью, так и христианские Заветы, с ясными и душеспасительными ориентирами, по мере отдаления «золотой эры» стали терять силу и постепенно преврщаться в фарисейскую видимость. В целом, всё слабее и слабее становилась вера. И, как светские основы подменились революционностью, то есть полного отрицанием Бога, так и основы Христианства, а потом и Православия в подавляющей массе своей были вытеснены яростными атаками тёмных гениев Просвящения. Понятно, что и в светской жизни, и в жизни православной оставались и сейчас здравствуют люди, сердцем, душой и главное делом преданные светлым силам добра. Но факт есть факт — светские и православные порядки во многом стали фарисейскими. Вот почему я говорил выше о сходстве нынешней веры и нынешнего безверия, атеизма.

 

Правда, и там, и здесь всегда имеется про запас волшебная палочка. Стоит только человеку искренне захотеть вернуться или заново стать на узкий путь веры, выйти из воинства светской лжи и стать воином Христовой Истины, как Господь Своим всемогуществом тут же поможет это трудное дело совершить. Благо было бы желание.

 

Но вернёмся к теме демократии, к теме ценностей демократических и православных, к теме предпочтительного выбора тех и других. Мы только что рассмотрели естественные связи жизни светской, без веры в Христа, и православной, с верой в Бога. В принципе, нам, православным, кичиться своим превосходством перед «западной» демократией не стоит. Пока, почти на равных, как светские изменили своим первоначальным чистым принципам, подсказанным Отцом Небесным, так и мы, православные, крепко изменяем Христовым Заветам. Назовите мне хоть одного человека, который бы, зная Заветы, неуклонно жил и трудился по ним. И назовите человека, который, теоретически зная основные положения демократии, светского законодательства, неотступно жил по этим положениям. Назвать некого. Понятно, есть неизвестные нам святые (иначе бы бытие исчезло!), которые стараются воплощать в жизнь мудрые подсказки Пресвятой Троицы. Ну, а мы с вами? Дойдём ли когда до этого спасительного понимания?

 

Итак, выводы из всего ранее сказанного. Не оспаривать нам нужно первенства, за кем оно — за поклонниками светского общежития или сторонниками Христа, — а, понимая причины великой греховности нашей, брать друг у друга на вооружение всё, что улучшало бы земное бытие. Скажем, православным не помешало бы перенять такие демократические приобретения, как забота государства о всех, исключительно всех своих гражданах (хотя бы в тех масштабах, которых достигли американцы и европейцы; свобода высказывать свои мысли в печати, по телевидению, в интернете или на на собраниях, митингах (хотя бы в устоявшихся демократических рамках); действенная защита всех прав населения (хотя бы по нормам демократии); чёткая всенародная система выборов во все структуры власти, без применения всевозможных обманных технологий (хотя бы в существующих демократических рамках); развитие всех отраслей экономики, а не только нефтегазового и военного комплексов (хотя бы в пределах Европы и США). Хотя бы это взять нам на вооружение, и то хорошо было бы.

 

Думаю, надо подумать и о том, от чего своего надобно отказаться. От советского лжепатриотизма, переросшего в зазнайство, культ личности и отрицание гуманных признаков демократии; от агрессивного атеизма, переросшего в явные нарушения прав на вероисповедование; от нарушений Заповеди Божей: не убий и одного из важных черт православия: не вынимай первым меча из ножен, то есть нарушений, подменяющих Христово требование: положи жизнь за други своя; от бесконечного культа личности, сменяющего лишь субъект преклонения; от страшно развившегося фарисейства в вере; от невежественного незнания Истины православной и хотя бы основных критериев Христова учения; от противоположностей того, что нам следовало бы перенять у западной демократии.

 

Но перейдём к рассмотрению того, что следовало бы перенять у нас сторонникам светского бытия, принципов демократии. Им явно не хватает: веры в Истину Христа, единственную Истину на свете (хотя бы в рамках российских); высокой нравственности во всех сферах жизни, особенно в социальной и культурной (хотел написать: хотя бы в наших пределах, но остановился, это и нам не помешало бы); строгого отбора из множества новых явлений только того, что уживается с нравственностью (по большому счёту, и нас касается); отрицание непомерного преклонения перед богатством, деньгами, обеспеченностью, модой (и нам не свойственно такое отрицание)... Хотелось бы еще что-то выискать в нашей жизни такого, чего бы не было у наших конкурентов-иноверцев, да больше ничего не находится. Скорее того, что перечислено и всего оставшегося за рамками сказанного — нам и самим страшно не хватает.

 

В заключение еще раз подчеркну. Всем нам, на матушке планете катастрофически не хватает веры Христовой, посколько только в ней Истина, только в Ней спасение от прилипчивых и непреходящих страстей и грехов. Будь у всех такая вера, и сама демократия, само светское бытие превратилось бы в Православие, не такое, которое мы сейчас имеем, а которому учили Христос и апостолы. Думается, не случилось бы и нынешнего тягомутного двадцатилетия, когда произошёл откат от небольших ельцинско-демократических завоеваний — власти его охотно совершали, а народ охотно поддерживал. И ничего другого, не тоталитарного, не обманчивого, не привычного он бы не принял.

 

Кстати, и этот наш анализ подтверждает Закон Общекосмического развития. Жизнь как верующих в Христа, так и неверующих от века к веку ухудшается в нравственном, духовном отношении, только потому, что смена состояний, призванная к улучшению общего бытия, работает больше на зло, чем на добро. Ослабевает вера православная. Нашего толчка к возрождению Святой Руси явно не хватает. Впрочем, не будем забывать пророчеств великих святых о мощном подъёме Христвой веры в России. Вот где нужно нам традиционное, менталитетное и развитое Православием русское терпение!