Коля-Валя, давай!

Пожалуй, самым любимым местом наших игр и забав был Дикий берег. Немногочисленному населению посёлка хватало великолепных пляжей, с галькой или песчаных, как говорится – на любой вкус. Дикий берег был вотчиной семи-десятилетних головорезов, беспризорных детей бесшабаш-ных послевоенных родителей.

Было от чего забиться в восторге маленьким сердечкам! Отвесные скалы окаймляли берег мягкой излучиной выступающего в море мыса. Во время отливов местами обнажалась узкая – в полметра – полоска сияющей на солнце разнокалиберной гальки. Приливы, обычно, приносили с собой волны. Они били о скалы, делая берег непроходимым для такой шпаны, как мы.

Много притягательных вещей включало в себя это понятие – Дикий берег. Во-первых, там была Водяная. Как вам объяснить, что это такое? Вы-ступающая в море скала напоминала бурого медведя, наклонившегося к во-де напиться. Да так и застывшего навсегда. Во время прилива Водяная становилась островом, и добраться до неё можно было только вброд или вплавь. Это если не было волн. В шторм она была недоступна.

На вершину Водяной вёл только один путь, сложный и опасный. Со всех других сторон скала была отвесной и, даже, местами - с отрицательным уклоном. Наверху, на небольшой ровной полянке, ну, с волейбольную площадку, в трещинах скальной породы, забитых принесённой с берега ветром пылью, рос дикий лук. Дикий лук и чеснок росли не только на Водяной, все прибрежные скалы были большим огородом. Но лук рос и на Водяной, и потому наши экспедиции на вершину скалы были, несомненно, оправданы.

Совсем рядом с Водяной расположилось второе чудо нашего Дикого берега. Пещера. Эта нерукотворная пещера, тысячи лет назад была, песчинка за песчинкой, вымыта в прибрежной скале прибоем. Она замечательно просторна и напоминает по форме плоскую солдатскую фляжку, горлышком направленную к свету, к морю. В наши дни во время прилива вода не доходила до её входа и не заливала её.

Это было традиционное место для наших костров. На берегу всегда хватало дров. Принесённые морем ветки деревьев и целые брёвна, отмытые до блеска морской водой, какие-то ящики, доски и пробковые рыбацкие по-плавки. Перочинными ножичками, а это обязательный предмет экипировки любого уважающего себя пацана, мы настругивали горочку сухих стружек. На стружки, шалашиком, укладывали ветки, сначала помельче, а потом и крупные. Запас спичек всегда был в пещере.

Дым сначала стелился по дну пещеры, а затем струйкой выливался из горлышка фляжки на берег и уплывал над поверхностью воды тихим ручейком куда-то в море.

На костре мы пекли картошку, принесённую из дому. Но это потом, когда в огненных недрах накапливалось необходимое для процесса количество углей. А вначале в ход шли гребешки (двухстворчатые моллюски, необычайно вкусные, если их, свежеотловленных, прямо живьём положить в костёр, поджарить, и после этого ополоснуть в солёной морской воде). За гребешками следовали трепанги, внешне напоминавшие солёные огурцы (я не берусь объяснить вам, что это такое – трепанги, кто видел – никогда не забудет, кто не видел – никогда не поймёт!). Аромат морских деликатесов наполнял пещеру! Начинался пир горой.

Сколько я помню, почти всегда среди нас были четыре брата Вырвикишко, две пары близнецов. Я запамятовал, как звали старших братьев, а младших – Коля-Валя. Старшие были братья как братья, похожи, конечно, друг на друга, и сильно, но мы их без труда различали. Младшие, же, с точностью до последней конопушки на носу были неотличимы друг от друга. Идентифицировать их можно было, ну, разве что под микроскопом. Только старшие братья как-то узнавали кто из них кто. Мы их звали и сразу обоих, и каждого по отдельности тоже – Коля-Валя. Они везде ходили по два, каждый старший брат со своим Колей-Валей.

Сейчас сытые и чумазые Коли-Вали, смешно переваливаясь с ноги на ногу, ходили по берегу и, как у них это было принято, задирались друг с другом. До серьёзной ссоры дело не доходило, но они никак не могли поде-лить, то створку раковины, то приглянувшуюся им обоим палочку, похожую на пистолет.

Вскоре они уже копошились на прибрежной гальке, не дрались, но, свернувшись в невообразимый клубок, сопели и честно боролись.

- Коля! Валя! – Кричали старшие братья, подбадривая каждый «своего» братика.

- Коля-Валя, давай! – Кричали мы, то одному, то другому.